«Ой, да оставь ты её! Пусть делает, что хочет!» – с унынием в голосе выдала бабушка, гл... — 22 августа 2026 г. в 08:34:29.586
«Ой, да оставь ты её! Пусть делает, что хочет!» – с унынием в голосе выдала бабушка, глядя на маму, которая уже в пятый раз пыталась втиснуть в меня хоть крупицу воспитания. Шёл второй час моих показательных выступлений. Уж что-что, а на публику играть я умела, и в этом мне не было равных. Я сидела на кровати, с отстранённым видом, повернувшись спиной ко всем и периодически шмыгала носом. Для пущего эффекта водила рукой по подушке, нащупывала маленькие сучки и методично вытаскивала из неё перья, бросая их прямо на пол. Это действие означало только одно – мир вокруг несправедлив, и я в глубоких обидах. Бабушка вздохнула: «Ты бы, Ира, показала её врачу, какая-то нервная она стала в последнее время. Пол подушки уже распотрошила». Причина моего протеста была проста и ясна. Несколько дней назад мама принесла отрез благородного ситца из универмага, предварительно отстояв там полдня в очереди. Из этого безумно красивого куска ткани в горошек на семейном совете было решено сшить младшей сестре платье. Все аргументы о том, что ткани слишком мало и на два платья не хватит, мои уши блокировали. Переубедить меня было невозможно. Платье в горошек должно быть моим, и никак иначе. Дождавшись, когда мама уйдёт на работу, а бабушка – к соседке, я достала портновские ножницы, расчертила мелком незамысловатую выкройку и сделала то, о чём потом пожалела. Спустя время, сообразив, что платья, похоже, не будет не только у меня, но и у сестры тоже, я поспешила убрать распоротый горошек обратно в комод. Понимая, что серьёзного разговора мне не избежать, я приняла беззаботное выражение лица и решила играть до конца. Долго ждать не пришлось. Первой обнаружила следы преступления бабушка. Обладая меньшей сдержанностью, чем мама, она пропесочила мне по пятое число. К слову сказать, это было даже на руку – к возвращению мамы я уже сидела среди перьев, изображая глубочайшее горе. А ведь всё бы было хорошо, если мама пришла хоть на пару часов пораньше. Потому что, когда она появилась, то в руках у неё был кулëк ровно с таким же ситцем. Для меня. Но сшили его почему-то сестре. А свой горох я купила себе сама спустя лет тридцать.