В детстве я вообще ничего не боялась. Ну, скажем так, "слабоумие и отвага" – моё второе...
В детстве я вообще ничего не боялась. Ну, скажем так, "слабоумие и отвага" – моё второе имя. Родители никогда не акцентировали внимание на том, что мир вокруг может быть опасен, и поэтому воспиталась я исключительно с тотальным доверием к миру. Чего не скажешь о моей подруге Вике. Тревожность её родителей, похоже, с самого рождения передалась Вике по наследству. Вместе с Викой мы ходили в кружок по хореографии. Занятия там начинались поздно, и каждый раз, возвращаясь в сумерках я провожала еë домой. Но так было не всегда. Однажды, после увиденных новостей про чикатило, в скором времени эта тревожность передалась и мне. С этого самого момента мы с Викой походили на двух испуганных хомячков, шмыгающих по тёмным закоулкам, которые, дрожа от страха, шугались каждого шороха. Чтобы совсем не слететь с катушек, мы цеплялись за встречными взрослыми и таким образом добирались домой. А один раз Вика приболела и возвращаться мне предстояло в этот вечер одной. Стоя на крыльце поселкового Дома культуры, высматривала потенциального проводника, за кем могла бы увязаться, чтобы добраться хотя-бы до первого включённого фонаря. Все уже успели разойтись, а я переминаясь с ноги на ногу всё стояла, набираясь мужества. В итоге, никого не дождавшись, собрала волю в кулак размером с горошину и ломанулась в сторону дома. По пути нагнала какого-то мальчишку, размахивающего мешком из под обуви, и немного сбавила шаг. Подумав, что это всё же лучше, чем ничего, я отправилась вслед за ним. Ничего не подозревающий ребёнок об опасности, которая нам угрожает, похоже, даже не догадывался, не слышал про маньяков и, судя по всему, домой особо не спешил. Остановившись возле горки, он отшвырнул свой мешок в сторону, пару раз с неё скатился, поковырял палкой снег и погладил бездомную собаку. Всё это время я терпеливо ждала, когда наконец этот маленький ангел закончит резвиться и двинется дальше. Мне оставалось не более двух дворов. Потом пацан вдруг вскочил, как ошпаренный и резко засобирался. Схватил свой мешок и побежал. Я приударила за ним, стараясь не отставать. Через пять минут этого охренительного марафона на пути возникла фигура женщины, в объятия которой кинулся испуганный ребёнок. Я не стала оттормаживаться и пронеслась мимо. Тем более, что мой дом уже маячил на горизонте.