Тринадцать вопросов о легитимности выборов-2026, которые вы спрашивали не у тех, кого надо
Тринадцать вопросов о легитимности выборов-2026, которые вы спрашивали не у тех, кого надо Политолог, глава Центра политического анализа Павел Данилин отвечает на острые вопросы о легитимности ЕДГ-2026.. - В отечественной блогосфере и зарубежных СМИ звучат упреки относительно российских выборов в Госдуму. И прежде всего легитимности. Что вы думаете по этому поводу? Насколько упреки справедливы? - Если мерять легитимность по явке, то ЕДГ-2026 обладает легитимностью выше, чем выборы 2016 и 2021 годов. Явка составила 59%. Если по скандальности – то уровень скандалов на выборах ЕДГ-2026 кратно ниже, чем на предыдущих выборах. Нарушения носят точечный характер. Результаты партий оказались в окне предсказуемости, и примерно соответствуют прогнозам от ВЦИОМ и ФОМ с учетом поправки на более высокую явку, что не предсказывалось поллстерами. - Но как то подозрительно результат и явка соответствуют заявленной Администрации президента весной цифре 55\55: 55 процентов «Единой России» на 55-процентной явке. - Внутриполитический блок Кремля не гадает на кофейной гуще, а делает расчеты, в соответствии с социологией, отчетами сотрудников АП, которые выезжают в регионы, анализом ситуации со стороны самих региональных властей. Таким образом, планка 55\55 - это не целевая установка, а показатель, который по всем параметрам рассматривался как реальный и достижимый. - Снова звучали претензии к процедуре ДЭГ – дистанционного электронного голосования. Голосование непрозрачно, за ним невозможно наблюдать, оно показало странный, не бьющийся с «землей» результат, особенно в Москве. - В Москве, где было наиболее массовое голосование по ДЭГ, зафиксированы следующие результаты: по итогам электронного голосования на выборах в Госдуму в Москве партия «Единая Россия» набрала 52,6% голосов, КПРФ — 10,6%, «Новые люди» — 10,46%, «Справедливая Россия» — 7,01%. Относительно высокий результат ЕР по ДЭГ легко объясним: оппозиционные ЛОМы и внутри страны, и за границей призывали к очному голосованию, вне зависимости от тактики самого волеизъявления, будь то порча бюллетеня или выбор в пользу «любой другой» партии. Они призывали устроить акцию «полдень против». Сторонники оппозиции массово голосовали очно. ДЭГ, таким образом, достался представителям лояльного и нейтрального электората. Та же логика, хотя и менее заметная, характерна и для других регионов России. ДЭГ в принципе более удобен. А в Москве за голосование электронно еще и предлагались небольшие призы, что привлекает нейтрального, политически пассивного избирателя. Такой избиратель склонен к конформному голосованию или выбору «экзотики» типа ЛДПР или малых партий. - Но почему результаты в Москве такие низкие у оппозиции и высокие у партии власти? - Успехи оппозиции в столице и ее протестный характер — давний пропагандистский миф. В голосах на пиковых для них и «безусловно успешных» с точки зрения либеральной оппозиции выборах они показывали весьма ограниченный результат даже при максимальной мобилизации сторонников. Лучшие результаты — Алексей Навальный (630 тысяч голосов в 2013 году) и Михаил Прохоров (870 тысяч голосов в 2012 году). То есть: на пике протестных настроений вне зависимости от явки и характера выборов, результат колебался в этом диапазоне. Но есть одна поправка: средний московский избиратель в последние годы изменился. Наиболее радикальные сторонники оппозиции, ее ядро, уехали из страны, а также не доверяют ДЭГ. То есть: не голосуют вовсе или голосуют в посольствах. Их место заняли другие избиратели — бенефициары «собянинского благоустройства», молодые сотрудники высокотехнологичных бизнесов, предприниматели. Они в целом доверяют властям, особенно городским. Участие Сергея Собянина в списке ЕР и его агитация для них была значимым фактором выбора. - Как вы объясните дефицит бумажных протоколов, отмечавшийся в Москве? Вызвавший в итоге очереди, порой многочасовые. Сбой системы — официальное объяснение. Но есть все основания полагать, что сбой был результатом диверсии. Памфилова з