Страсти вокруг банковских виртуальных операторов
Страсти вокруг банковских виртуальных операторов В том, что в конце весны начале лета между операторами и регуляторами был заключен, как говорят, договорнячок, мы не сомневаемся. Признаков довольно много, но ни один из них не может служить прямым доказательством. Однако в самом начале осени случилось три события подряд: запуск 5G на условиях технейтральности, открытое обсуждение ограничений работы виртуальных операторов и робкие (пока) намеки на то, что операторам разрешать индексировать тарифы на уровень инфляции. В отдельности события выглядят редкими случаями, когда власти идут навстречу мобильному бизнесу, но если собрать их воедино, то наблюдается системность движения. Главный вопрос – что операторы обязались сделать в обмен. Сегодня – о виртуальных операторах, а точнее о том, что комплекс мер по их возвращению в стойло начинает обретать понятные очертания. Кому-то покажется грубой такая формулировка, но стоит напомнить, что когда мы говорим о виртуальных операторах в России, то в первую очередь мы говорим о «большой двойке» - Сбер Мобайл и Т-Мобайл, виртуальных операторов Сбера и Т-Банка соответственно. Главной претензией к Сбер Мобайлу и Т-Мобайлу, конечно, является не то, что они уводят абонентов и лишают операторов выручки. Это – следствие, как кашель лишь следствие простуды: можно закинуться сиропчиком, но на первопричину он никак не повлияет. Претензия заключается в том, что банковские MVNO нашли понятную лазейку сильно экономить на отчислениях в РУО, это фонд, из которого финансируется стройка в малых поселениях и других местах, где операторам коммерчески невыгодно строить что-то за свои. Сегодня ставка отчислений в этот фонд установлена на уровне 2%, отчисления рассчитываются от выручки, полученной от услуг связи абонентам. Очевидно, чем меньше тарифы – тем меньше выручка от услуг связи, тем меньше отчисления. А если связь бесплатная, то и отчислений нет. Ведь компенсация внутри компании – это не выручка, а просто бухгалтерская загогулина, а 2 процента – это 2 процента. Именно из этого хитрого схематоза и вытекли главные требования к виртуальным операторам: повышенная ставка отчислений в УРО на уровне 4% и минимальные тарифы на связь на уровне 250 рублей. Это фактически уровняет виртуальных операторов с настоящими. ARPU сейчас никто особо не светит, но есть сторонние оценки, например, банк Русский стандарт оценивает среднемесячный платеж россиян за услуги мобильной связи в 568 рублей. 4% от 250 рублей очень близки к 2% от 568 рублей. Чу, что это за вой на болотах? А это представители виртуальных операторов рассказывают о том, что все эти требования жутко несправедливы. Оказывается, MVNO – это последний оплот инноваций в тарифах (очевидно, инновацией является бесплатная связь с маскировкой компенсаций внутри бухгалтерии), и вообще – у операторов емкости простаивают и MVNO делают им огромное одолжение, выкупая по низкой стоимости эти простаивающие емкости. Заявления о демпинге и отсутствия инвестиций, по словам этих же MVNO, не соответствуют действительности. Почему-то журналисты Коммерсанта не спросили у этих представителей, где хоть одна базовая станция или километр проложенной ВОЛС для опорной сети. Все это не мешает банкам, например, брать какие-то нелепые комиссии за пополнение счета у мобильного оператора, отказываться платить коммерческую стоимость доставки SMS и маркировать свои очень важные звонки с предложением кредитов и подписок на сервисы. Вы не понимаете – это другое. В том, что пакет регулирования MVNO будет принят, причем в самой жесткой форме, мы не сомневаемся. Пугает лишь то, что, как и было сказано в начале, мы не знаем, как операторы расплатятся за эти шаги чиновников навстречу. А расплатиться придется.