«Подписывай развод, или пойдешь на мороз в сорочке!» — процедила свекровь.
«Подписывай развод, или пойдешь на мороз в сорочке!» — процедила свекровь. Она швырнула на прикроватную тумбочку картонную папку. Жесткий пластик звякнул о стеклянный стакан с водой. Больничная палата пропахла хлоркой и застиранными влажными вещами. Я лежала на продавленном матрасе, глядя в серый, испещренный мелкими трещинами потолок. Всего сутки назад я готовилась к новой жизни и рассматривала детские вещи в телефоне. А теперь внутри была только звенящая пустота. Мое долгожданное будущее было перечеркнуто из-за одного случая, когда на меня подняли руку. Свекровь брезгливо поправила воротник тяжелого шерстяного пальто. Ее пухлые пальцы, унизанные золотыми перстнями, раздраженно постукивали по спинке стула. — Что уставилась? Стасу твои проблемы даром не нужны. У него репутация, серьезные люди в антикварном салоне. Если кто-то из них узнает, что ты по собственной неуклюжести с лестницы полетела, пойдут нехорошие слухи. Ставь подпись и пиши полный отказ от претензий на имущество. Наш знатный род бракованных невесток не содержит. — Он сам меня оттолкнул... — мой голос звучал сухо, в горле все пересохло. — Вы же прекрасно знаете правду. — Ничего не знаю! — отрезала она, пододвигая ко мне дешевую синюю ручку. — Либо ты ставишь здесь свою закорючку, и мы оплачиваем эту палату, либо я прямо сейчас иду к дежурной медсестре, и тебя выставляют за дверь. Разбирайся со своим состоянием сама. Я перевела взгляд на плотный лист. Руки мелко дрожали. В тот самый миг прежняя, доверчивая и терпеливая Дарина исчезла. Пока свекровь отвернулась к окну, брезгливо разглядывая серый двор, я незаметно сдвинула край подушки. Там лежал телефон с включенным диктофоном. Затем взяла ручку и размашисто черкнула свою фамилию. — Вот и славная девочка, — усмехнулась Римма Карловна, торопливо пряча бумаги в объемную кожаную сумку. — Завтра чтобы духу твоего в нашей квартире не было. Вещи я велела собрать в старые пакеты, заберешь у консьержа. Она развернулась и вышла. Каблуки ритмично застучали по кафельному полу коридора. Я закрыла глаза, крепко вцепившись в края казенного одеяла. Они думали, что избавились от обузы. Они даже не догадывались, что собственными руками запустили процесс, который сотрет их благополучие в пыль...