Картошку от мороза мы прячем, а этот клубень после мороза становится только слаще
Картошку от мороза мы прячем, а этот клубень после мороза становится только слаще После первых настоящих заморозков в конце октября я иду не в погреб, а в самый дальний угол огорода, где все лето шумели высокие стебли с шершавыми листьями. Ботва уже почернела и полегла, на траве по утрам хрустит иней, а под землей меня ждет то, что я специально не трогала до холодов. Топинамбур. Земляная груша. Первые годы я выкапывала его вместе с картошкой в сентябре и очень расстраивалась. Клубни были водянистые, пресные, с травянистым привкусом, а через три дня в сенях сморщивались, как забытая морковка. Казалось, и сажала зря, и место занимает. Меня тогда остановила соседка. Говорит, ты его рано поднимаешь, дай ему морозца хлебнуть. Я послушалась, оставила гряду до конца октября, и вкус изменился так, будто это другой овощ. Появилась сочная сладость, хруст стал нежным, ушла та самая сырая терпкость. Теперь я копаю топинамбур последним, уже когда убраны и морковь, и свекла, и чеснок посажен. Объяснение тут простое и очень красивое. В отличие от картошки, где запас — это крахмал, в топинамбуре запас — это инулин. Пока тепло, инулин держит клубень плотным и почти несладким. После того как землю пару раз прихватит морозцем в минус два-три градуса, часть инулина от холода начинает переходить во фруктозу. Клубень сам себя подслащивает прямо в земле. Именно поэтому торопиться с уборкой нет смысла. Пусть постоит под остывшей землей, наберет вкус. Хранится он тоже не как картошка, и это вторая моя старая ошибка. У топинамбура очень тонкая кожица, без толстой пробковой шкурки. В теплом доме он за двое суток теряет влагу и вянет, в сухом погребе в сетке — за неделю становится мягким. Поэтому большую часть урожая я вообще не выкапываю. Прямо на грядке срезаю стебли, оставляю пеньки сантиметров пятнадцать, чтобы весной найти место, и укрываю землю толстым одеялом из опавших здоровых листьев и зрелого компоста, слоем сантиметров пятнадцать-двадцать. В таком укрытии клубни отлично зимуют, а я всю зиму и ранней весной хожу с небольшой лопаткой и копаю столько, сколько нужно к обеду. Мерзлую корку сверху разбиваю ломом, а под ней земля живая и мягкая. Тот топинамбур, что нужен сейчас, складываю в ведро с влажным песком и держу в холодном погребе при нуле плюс двух градусах. Так он спокойно лежит две-три недели, не вянет. Мыть заранее не нужно, мою только перед готовкой щеткой, кожицу тонкую не счищаю, в ней больше всего вкуса. Кто боится, что топинамбур расползется по всему огороду, тот прав. Он и правда захватчик. У меня он живет в отдельном загоне. Муж когда-то вкопал в землю старый железный бак без дна, сантиметров на сорок вглубь. Корни упираются в стенки и дальше не идут. Если бака нет, можно просто каждый октябрь при выкопке тщательно выбирать все мелкие клубеньки с краев, они и есть будущие побеги. Из позднего, подмороженного топинамбура я чаще всего делаю две вещи. Первая — живой квашеный, хрустящий, кисленький. На литр чистой холодной воды кладу сорок граммов крупной каменной соли, это примерно две столовые ложки без горки, и чайную ложку меда или щепотку сахара, чтобы брожение началось живее. Клубни мою, режу кружочками толщиной с палец. На дно чистой банки укладываю зонтик укропа, пару зубчиков чеснока, разрезанных пополам, листик хрена и два-три листа черной смородины. Плотно складываю кружочки, заливаю холодным рассолом, чтобы покрыло на два пальца выше, сверху кладу чистый капустный лист, чтобы ничего не всплывало. Держу в кухне при комнатной теплоте дня четыре, прикрыв марлей. На второй день пойдут мелкие пузырьки, рассол слегка помутнеет и запахнет приятной кислинкой. Значит, молочнокислые бактерии заработали, инулин и сахара потихоньку превращаются в молочную кислоту. Через четыре-пять дней пробую. Если хрустит и приятно кислит, закрываю плотной крышкой и уношу в холод, где от одного до четырех градусов. Через две недели он становится ядрёным, прозрачным, очень сочным. Стоит в холоде месяца два-три. К мясу, к картошке,