ДЧ

Дамское чаепитие

Медиа и блоги · 4 ноября 2026 г.

Открыть канал в MAX

Эта старуха держала в ежовых рукавицах всех, включая дядю Мишу. Только она решалась его...

Эта старуха держала в ежовых рукавицах всех, включая дядю Мишу. Только она решалась его отчитывать. Впрочем, он огрызался на ее замечания. Но довольно до­бродушно. «Поучи, Матвевна, мужа своего кашлять!» — доктор хмурился и сердито хлопал дверью, но все зна­ли — это они так, в шутку. На самом деле старая нянька была его самым доверенным лицом. Видели бы вы, сколько благодарных людей при­ходило сказать нашему дяде Мише свое спасибо. И от каждого он при­нимал только слова благодарности и никогда не брал деньги или подарки. Вы сейчас спросите, при чем тут таинственная история? А вот при чем! Самым необычным в дяде Мише было то, что он умел снимать боль без медикаментов. Придет, по­говорит, послушает, потом положит свои огромные руки на то место, где пациент ощущал боль, и... отпус­кало буквально через минуту-две! Правда-правда! Так было и в этот раз. Петя — так звали несчастного парнишку, разбившегося на дороге, — в очередной раз пришел в себя и так жалобно застонал от невыносимой боли, что в палате все притихли. Я заковылял по коридору, чтобы позвать медсестру, но она при­бежала сама и, вмиг смекнув, позвони­ла дяде Мише. Тот пришел сразу. — Таак, — басил он уже на пороге палаты. — Что тут у нас? Кто это у нас тут стонет? Отставить! Мужик ты или кто? Петя лежал в поту — бледный как смерть. — Ну что, очень больно? — дядя Миша спрашивал так только, чтобы держать пациента в памяти. Он пре­красно видел, что парнишка вот-вот может отключиться. — Ну ничего-ничего. До свадьбы точно заживет. Дай-ка я посмотрю тебя. Дядя Миша начал осторожно осматривать парня, разматывая бин­ты, аккуратно проверяя спицы в сло­манных руках и ногах... — Ага, вижу. Тут больно. Сейчас посмотрим, что можно сделать... Я внимательно наблюдал за ним и видел, как хирург положил руки на изуродованное тело, подержал их пару минут и убрал. И я видел, как щеки парня порозовели. Дыхание стало ровным, а веки, дрогнув, открыли голубые-голубые глаза. Петя, едва шевеля губами, пробормотал: — Спасибо. Мне... легче. — Ну и хорошо! — подмигнул дядя Миша парню. — Если что, зови! Я тут рядом. Еще некоторое время дядя Миша перемещал свои лапищи по телу не­счастного. И Петя перестал стонать, взгляд его стал ясным, почти нормальным, он даже что-то говорил в ответ врачу — я не расслышал. А ког­да дядя Миша ушел, парень заснул. И так спокойно и тихо, словно выздо­равливал. Когда меня выписывали, Петя уже сидел и мог самостоятель­но хлебать суп. К нему приезжали родители, очень благодарили дядю Мишу, пытались даже подарить ему дорогой коньяк. Только он не взял, как обычно...