ДЧ

Дамское чаепитие

Медиа и блоги · 4 ноября 2026 г.

Открыть канал в MAX

Доктор дядя Миша

Доктор дядя Миша Угораздило меня несколько лет назад попасть на стол к хирур­гу. Слава богу, ничего страш­ного — обычный аппендицит. Правда, врачи распороли мне брюхо дедовским методом, а потому я дол­жен был отлежать в «веселом» хирур­гическом отделении после операции еще пару недель. На второй мой день в общей палате привезли к нам очень тяжелого парня. Бедолагу закрутило на скользкой дороге, и его маши­на на полном ходу столкнулась лоб в лоб с джипом. Водителя мощной иномарки спасли подушки безопас­ности, а вот нашего соседа по палате пришлось вырезать автогеном из покореженной «девятки». В больницу его привезли не то что без чувств — почти без сердцебиения. Часов пять, говорят, длилась операция, потом его неделю держали в реанимации, а затем — шитого-перешитого, за­гипсованного — переместили на со­седнюю со мной кровать. За кучей трубок и капельниц я даже не сразу увидел, что это очень молодой че­ловек. Ему временами становилось хуже, и тогда медсестра практически не отходила от него на протяжении ночи. Бедолага чуть слышно постаны­вал и иногда бредил. — Потерпи, дорогуша, — успокаи­вала его сестра. — Я укол сделала, сейчас обезболивающее действо­вать начнет. — Терплю, — шептал несчастный. — Ничего-ничего, — приговарива­ла медсестра. — Дядя Миша хирург от Бога! Он тебя живо на ноги поста­вит. И не таких вытаскивал. В про­шлом году привезли двоих... Этих... Как их? Байкеров... Точно! Байкеров. Грузовик их с трассы скинул — прямо с моста в реку. И ничего! Живы! Сво­ими ногами от нас ушли — веселые, радостные. А ведь дядя Миша их из маленьких кусочков буквально собирал. Как этот... Как он называется? Пазл... Точно! Пазл. Ты потерпи уж, утром он придет — боль как рукой снимет! Тебе повезло еще, что жив остался. Это главное. А руки-ноги срастутся, шрамы все заживут. Сей­час такие мази есть, не то что рань­ше. Раз намажешься, шрамов как и не было! Все хорошо будет, погоди, мы еще на твоей свадьбе спляшем... Так спляшем, что все закачаются. Спляшем? — Спляшем, — соглашался паре­нек. Медсестра была бабой доброй, и скоро парень перестал стонать — заснул. Про хирурга дядю Мишу я слышал и раньше. Он был лучшим хирургом у нас в городе, и пациентам казалось: займись он их проблемой — случит­ся чудо. Конечно, чудо случалось не всегда. Но все же дяде Мише уда­валось спасти тех, кого другие вра­чи считали безнадежными. Работал он — я сам это видел, пока в больни­це лежал, — сутками. Порой без сна совсем. Никогда не бросал без над­зора особенно тяжелых больных. На вид он был грубоват, говорил коротко, басом, сначала даже пугал своими манерами, но потом ты как-то проникался к нему абсолютным доверием... Дядей Мишей его про­звали уже давно, я не знаю, откуда именно это пошло. Но все в нашем городе звали его только так. Даже медперсонал называл его не по имени-отчеству — за глаза, конеч­но. Для больных же он всегда был просто дядей Мишей. Он, кстати, не возражал, когда пациенты так к нему обращались. Он и правда больше по­ходил на медведя, чем на доктора: двухметровый, с огромными ручищами... Ему, наверное, подкову согнуть ничего не стоило. Я еще думал, когда в больнице-то лежал: как же он скальпель в таких лапищах удер­живать умудряется? Скальпель — во­лосок в сравнении с кулаками дяди Миши, хирург наш этот ничтожный инструмент и чувствовать-то в руке не должен. А он чувствовал. Все чув­ствовал — и инструмент, и боль сво­их подопечных. Его волшебные руки спасали жизни покалеченных людей. И орудовал дядя Миша скальпелем и зажимами с ловкостью фокусника. После операции дядя Миша обя­зательно шел курить на крыльцо, а ворчливая нянечка баба Настя постоянно ему выговаривала: «Во! Дохтур, а курит. Какой же ты пример пода­ешь больным?»