С днем учителя мои родные и любимые❤❤❤❤
С днем учителя мои родные и любимые❤❤❤❤ Сегодня мы с классом ходили поздравлять учителей-пенсионеров. В этом году мы поздравляли Дзоз Светлану Михайловну. Всё было очень просто и по-настоящему. Без долгих застолий и официальных речей. Мы просто встретились на улице, у подъезда. Осенний воздух, ворох золотых листьев под ногами, мои третьеклашки с немного помятыми от волнения открытками, которые они мастерили на перемене. Светлана Михайловна встречала нас на пороге — всё такая же статная, с той самой доброй, но внимательной улыбкой, которую до сих пор помнят сотни её учеников. Ребята сказали свои пожелания. Кто-то прятал глаза от стеснения, кто-то говорил громко и уверенно, но всё вышло очень тепло и светло. В такие моменты ты физически ощущаешь, как тянется эта невидимая нить преемственности. И пока мы стояли там, на холодке, я смотрела на маму и думала об отце. Сегодня мы поздравляли Дзоз Светлану Михайловну, но поговорить я хочу о них обоих. О Светлане Михайловне и об Александре Ивановиче. Многие, услышав мою фамилию, понимающе улыбаются: «Ну да, вы же пошли по стопам, это у вас семейное». Да, я выросла в семье учителей. И да, Светлана Михайловна и Александр Иванович были моими учителями. Причём одними из самых любимых. И вот тут обычно звучит: «Ну понятно, поэтому и любимые. Ставили пятёрки за фамилию, закрывали глаза на невыученные уроки». А вот и нет. Зайдя в школу, я переставала быть просто Катей, дочкой, девочкой с соседней улицы. Я становилась ученицей Дзоз. Светлана Михайловна и Александр Иванович дома — это были мама и папа, которые пекут блины и играют в игры. Светлана Михайловна и Александр Иванович в классе — это были монументальные фигуры, строгие наставники, от которых не скроешься за статусом дочери. Никаких поблажек. С меня спрашивали, пожалуй, даже больше и строже, чем с остальных. Мама могла вызвать меня к доске сразу после того, как мы столкнулись с ней в коридоре. Папа мог оставить после уроков на дополнительные не потому, что я не поняла, а потому что «ты можешь лучше, я знаю». Помню, как в детстве это дико расстраивало. Было обидно: почему другим можно списать или просто промолчать у доски, а мне — нет? Почему дома после ужина мы не можем просто смеяться, а садимся разбирать ошибки в работе или чертить бесконечные графики? Почему папа проверяет мою задачу по физике так, будто принимает экзамен в Бауманку? А потом, уже повзрослев, получив свой диплом и переступив порог школы уже как педагог, я поняла, как это было правильно и как сильно они меня любили. Они не имели права дать мне расслабиться, потому что готовили меня к жизни. Они закаляли меня для этой профессии, даже когда я сама об этом не догадывалась. Они учили меня главному: авторитет учителя не передаётся по наследству, его нужно заслужить. И я бесконечно благодарна им за ту высокую планку. Мама — Светлана Михайловна — прекрасный историк. Её уроки приводили в восторг и детей, и взрослых. Она умела рассказывать о Куликовской битве, реформах Петра или дворцовых переворотах так, что ты сидел с открытым ртом, переживая всё как остросюжетное кино. Она никогда не заставляла зубрить даты. Она учила нас видеть причинно-следственные связи, понимать мотивы людей, живших триста лет назад. Она научила меня главному: история — это не параграф в учебнике, это живые люди, их страсти, их выборы, их судьбы. И наш сегодняшний день — это тоже история, которую пишем мы. Глядя на неё сегодня, стоящую под осенним небом, я видела, как загораются глаза у моих третьеклашек, когда она просто улыбается им в ответ. Эта магия никуда не ушла. Папа — Александр Иванович — учитель физики и информатики. Его сегодня не было рядом, он был на работе , но он незримо присутствовал в каждом нашем слове. Гуманитарий во мне всегда пасовал перед интегралами и законами термодинамики, но его уроки я помню до сих пор, буквально дословно. А мне, на минуточку, 39 лет. Давайте посчитаем: если он учил меня где-то в 7–8 классе, значит, его объяснения про силу тока, сопротивление материала и