28 сентября.
28 сентября. С утра прилетал взмыленный Горыныч. Пожаловался, что вторые сутки недосыпает и крутится как белка в колесе. Оставил гостинцы и усвистал. Такой она ему список дел написала - за неделю не управится. Данила репу почесал, подумал и вызвался по хозяйству Горынычу подсобить, пока тот по делам мотается. Друзья теперь они всё-таки как-никак. Сказал, до вечера не ждать. Яге его идея не понравилась, но отпустила, конечно. Не держать же мужика на привязи. Но вдогонку мышей отправила, чтоб проследили. Сидим нервничаем, ждём, пироги жуём. Чем ещё заниматься, когда от любопытства ничего делать не можешь? А как за полдень перевалило - Данила явился. И тоже, как Горыныч, весь в мыле. «Я, - говорит, - на такое не подписывался». И пошёл из бочки охолонуться. Мы сразу мышей давай пытать, что было. Мыши у нас - те ещё сплетники. Им только дай повод. Напищали, что только Данила на порог пещеры заявился - обрадовалась хозяйка. «Давай, - говорит, - поработаем, потом накормлю. Не нравится, - говорит, - как кровать дубовая стоит. А кровать-то пудов семь весит, не меньше! Туда, - говорит, - переставь». Данила перетащил. Морщится девица. Не нравится. «В другой угол теперь давай», - говорит. С горем пополам на третий раз нашли место. «Теперь, - говорит, - шторы повесить надо. А то Горыныч до вечера не явится». В общем, до обеда его тягала. А как за стол собралась, Данила внезапно вспомнил, что у него ещё дома куча дел. Метла не лётана, Кот не глажен… Сбежал, в общем. Тут Данила с улицы вернулся и поправил: не сбежал, а тактически отступил. И вообще, нечестно, что он один за всех отдувается. Сказал, что завтра очередь Кота идти друга выручать. А я что? Я не против посмотреть, как эта наглая кошачья морда выкручиваться станет! Особенно если Марья его тоже заставит кровать двигать. Кот, конечно, тоже тот ещё стратег. Но против такой девахи может и его наглости не хватить. Ставлю на Марью.