27 сентября.
27 сентября. Украл Горыныч со скуки девицу на свою голову, а мы теперь думай, как его из этой беды вызволять! Того и гляди – окольцуют! То, что калач нам тёртый попался, - это видно по тому, как от неё родители оперативно открестились. Баюн говорит: мол, давайте её грохнем - и дело с концом. Одни косточки останутся. Яга говорит, мол, не согласная я. Во-первых, из женской солидарности. Во-вторых, мол, девка странная какая-то, не хватало, чтобы обернулась какой-нибудь дикой нежитью, вроде упыря. Земля-то тут непростая, на границе миров. Не надо нам заложных мертвецов! Тут она права. Помню, один раз завелся такой в деревне неподалёку. Встретился мне на дороге. Отходила его, конечно, поперёк самой мягкой части, чтоб зубы свои на метёлку не скалил. Но всё равно неприятно. Уж на что я деревянная, а до сих пор вздрагиваю. Сидели мы, репу чесали. И тут вдруг в дверь стучат. Переглянулись. Все свои - дома. Яга кочергу схватила - пошла открывать. А там на крыльце деваха эта стоит, глазищами хлопает. «Это я, - говорит, - Марья, Змея Горыныча невеста. Пирогов вам напекла. Соседи как-никак». Переглянулись мы ещё раз. В избушку впустили. Спросили, где Горыныч. Она говорит, мол, он меня привёз и полетел за самоваром и сервизом чайным. А то мы чай прямо из котелка пили. По очереди. Не по-человечески это. Тут даже Данила согласился. Из самовара - оно и эстетичнее, и вкуснее, пусть и без чайного сервиза. В общем, сели, пироги жуём. Вкусные. С капустой, с яблоками, с грибами и луком. Марья завтра ещё обещала принести. Девка-то, оказывается, не такая уж и плохая. По крайней мере, готовит хорошо. И вообще - давно было пора в пещере этой холостяцкой порядок навести! Похоже, придётся Горынычу с помощью обождать.