Расскажу вам историю одну, вероятно, ее не было никогда, или была, но мы будем считать,...
Расскажу вам историю одну, вероятно, ее не было никогда, или была, но мы будем считать, что все вымысел от первой до последней строчки. Она, эта история, принесла нам немножко седых волос, чуть-чуть отвалившихся нервных клеток и идеальный мем на все случаи жизни. Дело было (или, вернее, не было) весной 202… года. Мы ехали, ну, скажем, из Луганска, например в Х-скую область. Планировалось прибытие где-то под вечер, часов так в 20-21.00 Затемно, в общем. При тотальном блэкауте развлечение не для слабонервных. Где-то около Донецка я решила по настоятельной рекомендации Грина списаться с встречающей стороной. «Мы выехали, — написала я, — к 20.00 будем». В ответ прилетело голосовое. И я вам скажу, что ничего в жизни меня так не пугало, как это голосовое. «Родненькая моя, ты подъезжаешь на N. и говоришь….. трицт-срк мин… набрш! Номер люкс! Ты ж наш близкий человек. Ты что, родная! Ты наш близкий человек!» Где-то здесь я затревожилась. Место, куда мы ехали, славилось четкими ребятами без дурных наклонностей к тяги любым видам самоуничтожения. А других контактов у меня тогда не было. Поэтому голосовое переслала Грину. У него там везде и все были свои. — Там что-то не так. Мы не будем ночевать под открытым небом? — Не будете. Езжай, сейчас все выясним. Следом прилетело новое голосовое. Хриплым, умело имитирующим простуду, голосом встречающая сторона сообщала: «Извини за голос. Просто нас всех положило! Какой-то вирус. Я вообще не пойму, что происходит. Я в движухе. Я на проводе, мать. Держись, мать! Я с тобой, да!» После чего абонент в принципе перестал выходить на связь. До места оставалось 300 километров. Донецкая область тонула в предзакатной дымке, первой майской зелени и стрекоте кузнечиков. В трубке угорал Грин: — Я рыдаю! — сквозь слезы от гомерического хохота стонал он, — мать! Держись, мать! Я с тобой, мать! И мы были тогда на волосок от первой серьезной ссоры. А встретили нас хорошо. Даже накормили в закрытой до утра столовой. Потом мы похитили Костика и свалили в закат.