Ирония эмпатии: почему мы не понимаем чужую боль, если не болели сами
Ирония эмпатии: почему мы не понимаем чужую боль, если не болели сами Сегодня за завтраком я спросила сына: — Как ты думаешь, сынок, почему родители любят своих детей? Ответ был мгновенным и очень наивным: — Потому что они их родили. Потому что это их дети. Тогда я задала встречный вопрос: — А почему некоторые родители не любят своих детей? Сын задумался секунд на пять и выдал фразу, от которой у меня внутри всё встало на свои места: «Ты знаешь, я не могу ответить на этот вопрос. Потому что я не чувствую у себя нелюбви. Мне не знакомо это чувство». Вот она, суть человеческого познания. Мы не можем по-настоящему знать то, чего не прожили. Ребёнок, выросший в принятии, искренне не понимает природу отвержения. Ему не собрать этот пазл, как бы он ни старался. Там просто пустота вместо опыта. А потом я поймала себя на горькой мысли. И, как психолог, хочу ей с вами поделиться. Сейчас, пройдя через разные состояния, сложные этапы, глубокую рефлексию и профессиональное обучение, я чувствую свою силу. Я понимаю, как это — изнутри. Гнев, апатию, стыд, обесценивание, желание уничтожить или сбежать. Я была там. Но каждый день я наблюдаю картину, которая вызывает у меня досаду, а порой и тихую злость. Люди, никак не связанные с психологией, не имеющие за плечами ни терапии, ни сложного опыта, ни профильного образования, громче всех транслируют: — «Надо быть позитивным». — «Правильные родители всегда так делают». — «Сильные люди не ноют». Их советы безупречны... на бумаге. Но они не чувствуют этого изнутри. У них нет того раздела в душе, который болит, — есть только красивая теория о том, как «должно быть». В чем ирония судьбы? Психолог потому и может помочь, что он болел. Не в теории, а на практике. Его «профпригодность» часто рождается не из книг, а из собственного «дна», из вопроса «почему некоторые не любят», на который он искал ответ годами. Мы знаем, как устроено насилие, потому что видели его микро-версии. Мы понимаем механизмы сепарации, потому что прожили разрыв. Мы не боимся чужих темных сторон, потому что когда-то встретились со своими. Поэтому, если вам кажется, что специалист не может вас понять — проверьте. Не было ли у него в жизни вашей боли? Простое сочувствие — это эмпатия. А глубокая терапия — это когда терапевт говорит: «Я не просто читал об этом. Я там был. И я выбрался. Теперь покажу дорогу тебе». Сын сегодня не ответил про природу нелюбви. И знаете… я рада, что ему это чувство не знакомо. А с чем не знакомы вы, но яростно осуждаете других?