Вчера уж совсем поздно я пошел к Ярко виниться за свою забывчивость. Ну, вы помните. Он...
Вчера уж совсем поздно я пошел к Ярко виниться за свою забывчивость. Ну, вы помните. Он сначала на меня дулся, вестимо, но потом перестал. Сказал: пошли, мол, прям сейчас. А я ему: на ночь глядя? И кого ты в том колодце увидишь? Спящих матушку, сестрицу и тятю. Нет, говорю, давай с утра пораньше. На том и порешили. Потому проснулся я сегодня еще до общего подъема. Даже раньше Санко. За окном было серо и сыро - вылезать из теплой постели совсем не хотелось. Но раз уж дал обещание… Ярко уже ждал меня у своей кельи. Насупленный. Ну, то есть просто очень уж собранный. И мы пошли за мельницу, в скалу. Дорожка там нынче совсем скверная: снег сходит, вода бежит, под ногами то жижа, то камень склизкий. У мельницы шум стоял сильный, потому что ручей раздуло от талой воды. В пещере тоже сыро. Под ногами хлюпает, со сводов капает. Ярко сперва молчал, только озирался. А я вдруг сам занервничал, сумею ли отыскать путь к колодцу, хоть бывал уж тут не раз и дорогу вроде помню. По дороге рассказал Ярко, что надобно делать, где искать муравец. Это камушек такой, с зеленоватой искрой внутри, если присмотреться. Велел ему взять не самый большой. Ярко нашел один, долго в ладони вертел. Потом спросил: "Этот годится?" Я говорю: "Ага. Бросишь и думай крепко про тех, кого увидать хочешь". Меня самого так Есеня учил. Ну, вы помните. Кто книжку читал. Он бросил. Круги по воде пошли маленькие сперва, потом шире. А лицо у Ярко стало такое, что я сразу понял: видит. Или почти видит. Своих. Я даже отвернулся. Нехорошо, думаю, за таким подглядывать. И расспрашивать потом не стал. Захочет - сам расскажет. Ярко молчал всю дорогу. Но я видел, что на сердце у него стало легче. Мы даже на завтрак успели. Санко меня увидал, губы надул: мол, без меня убег. Ну, я его будить не хотел. Правда! На самоподготовку мы пошли со всеми. Надо уж привыкать к учебе. Я сидел и переписывал все, что мы пропустили. Ох, и много! Пришлось просить у Турки его записи. Думал, зажлобится и будет насмехаться. Но нет, даже не сказал ничего - просто дал свою тетрадку. А у него все аккуратно записано. Отличник же! А после обеда началось самое веселое. Барнард побежал в сад, а когда вернулся, заорал, что ручей там нынче самый что ни на есть пригодный для честного морского состязания. Ну, то есть пора лодочки делать и запускать. Желающих много нашлось. Забава-то азартная. А правила простые: сделать лодочку из чего хочешь, лишь бы плыла. Но без колдовства! Чья уплывет дальше всех - тот и герой. В ход пошло все подряд: кора, щепки, дощечки, нитки, старые листья… Кто-то даже ореховую скорлупу притащил, перья какие-то мокрые. Турка парус на свою лодочку из шелкового лоскута сделал. Ну, у богатых свои причуды! Я свою лодочку из бересты сделал, вместо мачты палочку воткнул, а на нее лист прицепил. А Санко принес свой ножичек и начал вырезать лодочку из цельной чурки. Ну, он умеет. Только стружки полетели. Вырезал такую красоту, что впору на полку ставить: нос тонкий, борта ровные. Я говорю: "Ты это в воду пустишь?" Он плечом дернул: "Ага, щас!" А потом, когда Элина рядом присела, он ей ту лодочку и отдал. А она так обрадовалась, что аж к груди прижала как сокровище. Барнард соорудил лодочку низку и широкую и камушек положил для тяжести. Всё твердил, что настоящий морской ход только так и делается. Запускать решили от мельницы. Заспорили, вестимо, в каком порядке лодочки запускать. Но Барнард заявил, что это значения не имеет. Ведь главное - чтоб она проплыла дальше. Вот тут-то и началась настоящая потеха. Лодочки наши понесло вниз по ручью, а мы за ними побежали - по камням, через лужи, по грязи. Орали как чокнутые. У кого-то лодочка прям сразу на мель села, еще одну крутануло в заводи. Другая уткнулась носом в ветку. Течение было бурное, вскоре половину лодочек к Личная страничка княжича Олешки в ВК: https://vk.com/oleshka2024