Мы сегодня ПЯТЬ Ванькиных песен записали! Сейчас вот переслушиваем, что получилось, а о...
Мы сегодня ПЯТЬ Ванькиных песен записали! Сейчас вот переслушиваем, что получилось, а он рядом сидит и меня плечом в плечо толкает: эту, мол, уже слушали, следующую давай. Подождет. Мне эта нравится! Завтра еще пять запишем, а в воскресенье я вам весь альбом покажу. А утром мне вообще ничего не хотелось. Нам распорядок поменяли: вставать теперь на полчаса раньше, зато ложиться можно на полчаса позже. Повзрослели, говорят, сна меньше требуется, целый час для своих дел прибавился. Вечером я с этим согласен. А утром - вовсе нет. Это для Санко хорошо, он у нас ранняя пташка, а я люблю поспать. К тому же сегодня дождь льет почти весь день, из-под одеяла вылезать было совсем неохота - холодно. Поэтому и зарядку в гимназиуме делали, но потом все равно до трапезной под дождем бежали. За кашей Зенон расхвастался, что магическая экономика для него пустяки: мол, он дома отцовских торговых разговоров наслушался. Я его спросил, не собирается ли он вместо Кассиана преподавать. Сильвария на первом уроке дала нам истории больных разбирать. Я в одной сразу лекаря виноватым назначил - вспомнил ту каргу в Торжке. А Санко стал перечислять, что еще надо спросить, Никефор за ним записывал. Ансо уж свое лечение предложил, а Сильвария велела сперва во всем разобраться. Но про ту старуху я все равно мнения не переменил. А у Люция Ратша отличился. Мы следы темного колдовства искали на предметах, что наставник нам принес, и он возле петли на футляре тонкую темную полоску приметил. Мне шепнул, я ему: сам покажи! Он пальцем ткнул, объяснил. Анастасий сразу спросил, откуда он это знает. Ратша губы поджал, руку убрал. Но Люций сам велел на образец смотреть и Ратшу попросил закончить. Потом проверили - верно он заметил. После обеда в питомник пошли. Там Эразмий велел выбрать себе животных для наблюдения. Мы с братцем нашего слухача выбрали, Свиря. Помните, мы его зимой из расщелины достали с Айданом? Теперь сидит в каменной норке, вылезать не хочет. Мы рядом пристроились, разговариваем. Вдруг из норки раздается санкино сопение! Я на братца глянул - тот головой мотает: не я. Потом и сам Свирь показался. Ушами вертит, к дождю прислушивается. Кто-то по проходу идет - он уже туда поворачивается, хотя человека еще даже не видно. Я записал, что он наши голоса узнал. Эразмий спросил, как проверять будем. Ну, придем еще. Мне самому интересно, помнит ли он нас или просто на разговор вышел. В конце урока Арсенио пришел со своим Персиком - показать его Эразмию. Он же тоже, выходит, магический зверь, раз умеет разговаривать по-человечески. Жаль, сегодня с Арсенио мало виделись - он сеньору Вареле на уроках в других классах помогал. На экономике Кассиан велел придумать, как… это… бюджетно, во!.. комнату для учебного вечера осветить и согреть. Никандрос вызвался свет дать, Деметрий - огонь поддерживать. Зенон сразу обрадовался: вообще никаких расходов! Я спросил: а они что, весь вечер светить и греть будут, а сами участвовать в нем не будут? Никандрос тут же заявил, что надолго не нанимался. Стали считать свечи, дрова, сколько чего принести надо. Зенон всерьез взялся, разные способы сравнивал. Оказывается, отцовские разговоры все-таки пригодились. Кассиан рассказал, что и в счетных палатах Виллазора вот так постоянно ошибались: припасы учли, а доставку забыли. Ну, в общем, не такая уж и скучная эта экономика. На работах у Эйрика деревянные перегородки для ящиков делали. Санко заготовки выбирал, Барнард обстругивал, а я готовым дощечкам края сглаживал, чтоб заусенцев не было. Даже не знаю, зачем вам про это рассказал… А после ужина нас позвали в гостиную Брина. Там Амодих игру затеял: нарисовать по описанию спрятанную вещь. Амодих так деревянную защелку объяснил, что у Гаспарха половник получился. Я задвижку нарисовал, еще и скобы зачем-то добавил. Хотя их вообще никто не объяснял! Рави