Румана с Элинкой мы увидели! Только поговорить не вышло. Ну, рассказываю, как обещал. В...
Румана с Элинкой мы увидели! Только поговорить не вышло. Ну, рассказываю, как обещал. Вчера дождались Ярко и втроем пошли в пещеру. Там сыро по полу ручьи текут, я все ноги промочил. Санко со светильником впереди шел, мы за ним. Он сказал, что помнит путь с прошлого раза. И вправду помнит… В пещере все по-старому было: от друз зеленоватый свет исходит, сам колодец в дальнем углу. Я маленький камушек - муравец - поднял, бросил в воду и стал Румана представлять. Санко с Ярко с двух сторон пристроились, локтями меня пихали, никак сосредоточиться не давали. Ну, а когда круги разошлись, мы увидели… ну, какой-то сеновал, что ли… а на сене кто-то лежал. Присмотрелись - Руман! Спит. Под головой одежа свернута. И Элинка рядом - в плащ завернулась, а еще дальше - мужик бородатый, их отец - Махмуд. Я попробовал Румана позвать - бестолку. Никто даже не шевельнулся. А потом вода опять потемнела. Я еще стоял, вглядывался, думал еще что разглядеть, но только собственный нос и увидел. Ярко спросил, чего они в сарае ночуют. Да мало ли где караван на ночлег остановился! Мы и сами в дороге не всегда на перинах спали. Видать, все еще с отцом путешествуют. Ну, хоть увидели их, а то уж невесть что в голову лезло. Из-за этой ночной "прогулки" я не выспался. На травоведении все время зевать тянуло, пришлось ладонью прикрываться, чтоб Арборис не заметил. А он дал нам три кучки сушеного чабреца: один в тени на сквозняке сушили, другой у жаркой печи, а третий нерадивые ученики в сыром месте держали. Санко первый растер - сразу запахло! А от второго почти никакого духа, хоть и сухой, в пальцах крошится. В третьем плесень завелась. Ярко нос сморщил да в сторонку отодвинул. Но Санко сказал, что испорченный чабрец может в дело пустить. Ну, он может, вестимо. А у меня руки до обеда этим чабрецом пахли. Мы потом его по мешочкам для зелий раскладывали. После обеда Кати свою змею огненную вызвала - Алю. Покататься захотела и Академию облететь, чтобы сверху ею полюбоваться. На луг, куда Аля приземлилась, пацаны из всех классов сбежались. Дивились на змеюку. Мы с Санко и Ярко тоже пришли. Кати круг над Академией сделала - и обратно. Слезла и давай хвастать, какая Аля быстрая. Санко тут же завелся: заявил, что его Пламен еще быстрее летает! Потому что он пацан, а Аля - девка. Кати разобиделась, подбородок задрала: мол, давай проверим - на спор. Вчера про исцеление наговориться не могли, а тут чуть не поссорились. Я им говорю: чего зазря трепаться, погоняйтесь! Ну, и договорились на завтра, после утренней самоподготовки, ежли погода не испортится. А кто проиграет… ну, я пока не придумал, что проигравший сделает. До завтра придумаю. А вы что предложили бы? После обеда Санко с Тарибом на ремесло пошли - подставку под пластинку медную делать, как и собирались. А я позвал Кателию на кулинарию. Она ж девчонка - это как раз для нее. Мы там кашу колдовали. Вернее, каша уже готовая была, пшенная, а мы ей запах меняли. Арсенио по мискам разложил, я своей хлебный запах придал - будто прям из печи, Кати своей - медовый. Джара попробовал ее кашу и сказал: слаще стала. Я не поверил. Сел, глаза закрыл, Арсенио мне ложку поднес. Медом пахло так, что я уж было губы облизнул. А во рту… простая каша! Я даже вторую ложку попросил, потом обычную попробовал. Нет никакой сладости! Но Джара уперся: ему слаще, и все. А Кати довольная сидит, будто и вправду меду наколдовала. Небось надурить меня решили… Да, Раду я дорисовал! Перед ужином успел. Вроде похожа. Положил рядом с моим портретом - пусть вместе лежат, пока обоз не придет. А вечером мы с Арсенио на двух лютнях сыграли. Это Теодорик нам такую забаву придумал - на пару играть и… это…