Ярко ногу сломал… И руку распорол. Сейчас лежит возле костра, а Санко ему питье готовит...
Ярко ногу сломал… И руку распорол. Сейчас лежит возле костра, а Санко ему питье готовит. Я уж несколько раз подходил: не надо ли чего? Он сперва отвечал, а потом попросил сесть рядом. Сел. Пишу вот вам. Так что расскажу все по порядку. Утром по моей тропе дальше пошли. За ночь подморозило, на камнях лед образовался, коней опять пришлось вести. Потом еще снег мокрый посыпал. Тропа нас вывела к скалам посреди леса. По всему видно - копи: темные входы, груды колотого камня. Хмурские или людские? С первого взгляда не разберешь. Все-таки не зря тот дед про них рассказывал. Ярко у одного из входов следы нашел - людей и вьючных животных. Над входом тем уступ торчал, потому следы дождем не размыло. Но натоптано сильно, ничего не разобрать. Ратша к другому входу ушел. Позвал потом. А там на полу знаки вырезаны - и дальше по стенам идут и над головой замыкаются. А сверху каменная плита надтреснутая. Пока мы с Властояром рисунок разглядывали, я все пытался вспомнить, что о таких знаках нам Арнульф на руноведении рассказывал. Ратша раньше меня сообразил: мол, печать эту плиту держит. И ежели без разрешения через нее пройти - отпустит. Ярко предложил чары погасить, да сам и осекся: тогда ведь тоже рухнет! Как открыть - никто из нас не ведает. Поэтому Широ с Ярко пошли туда, где больше всего натоптано было. Я у входа остался. Широ впереди свод осматривал, Ярко ему пламенником светил. И вдруг сверху крошка посыпалась. Ярко только окликнуть борьсека успел - камень сорвался, по ноге ему ударил! Он упал, а на него уже целая плита валится. Я к ним кинулся, едва успел время замедлить… До сих пор помню, как камни в воздухе висели да вниз опускались, вращаясь в воздухе…. А я все не мог Ярко ухватить - плащ под ним застрял. Но все ж подхватил, выволок наружу. И за нами все рухнуло. Пыль такая, что самого входа не видно. Ярко кричит, за ногу схватиться пытается. А Широ внутри остался! Я обратно сунулся, но Властояр меня удержал: сверху еще сыпалось. Стали звать Широ. А он молчит! И не пройти вперед - проход завалило полностью. Тут Буран Ратшу в соседнюю выработку потянул, к трещине в стене. Нос туда сует, скребет. Ратша присел - из щели воздух тянет. Опять стали звать Широ. И он ответил! Оказывается, он успел за поворотом спрятаться. А между ходами - старая каменная закладка. Властояр ее осмотрел, велел борьсекам разбирать сбоку. Долго возились, но проход расширили так, что Широ смог вылезти. Целый и невредимый, слава Вароку! Только весь в каменной крошке - с головы до пят. Пока там Широ вызволяли, Санко с Ярко возился: осмотрел его и велел мне перевязки достать. А Ярко лежит, стонет, все к ноге своей тянется. И рукав разодран, из руки кровь сочится. Санко про ногу сказал: перелом. Дощечками ее закрепил, руку тоже перевязал. Потом дал Ярко какую траву пожевать. Чтоб не так болело. А то Ярко, пока брат его перевязывал, так мне в плечо вцепился! И зубы стиснул. Хоть бы я раньше заметил, что камень падает! Вытащить-то я его вытащил, а ногу уже перебило. Тут другие борьсеки вернулись. Которые еще один вход проверяли. Они пещеру нашли, а в ней кострище, подстилки, веревки брошенные. А главное - куштские ткани порванные, помятая медная посуда… Видно, добычу разбирали, негодное побросали. Но людей нет. И свежих следов нет. В пещеры больше лезть не стали. На ночевку решили встать в ближнем перелеске. Для Ярко сделали носилки. Пока вниз его несли, он молча лежал, на ветки над собой глядел, только на кочках глаза зажмуривал. В перелеске от ветра укрылись, костер развели. Ратша еще раз облетел ущелье - дымов больше не увидал. Я совсем растерялся, что дальше-то? Ничего не нашли еще, а уже раненый у нас. За ужином Властояр сказал: утром ближние тропы проверим, а стоянку пока здесь оставим. Ярко в седло сажать нельзя, на носилках по горам далеко не унесешь. А ежли назад его