Лечение Синдрома Кушинга совсем перестало быть стандартным сценарием про «нашли опухоль... — 20 мая 2026 г. в 17:51:46.541
Лечение Синдрома Кушинга совсем перестало быть стандартным сценарием про «нашли опухоль - прооперировали» Персонализированному лечению гиперкортицизма была посвящена одна из ведущих лекций ECE 2026, которую читал Martin Reincke, экс-президент ESE. Эндокринология сейчас в целом движется в сторону от универсальных схем к стратификации риска, молекулярных особенностей и попыток понять, у какого пациента болезнь будет вести себя благоприятно, а у какого — годами разрушать организм даже после вроде бы успешного лечения. Очень интересный блок лекции был про USP8-мутации при болезни Кушинга. Раньше это воспринималось скорее как научный интерес для публикаций и генетических дискуссий на конгрессах, а теперь из этого начинают делать реальный клинический инструмент. Оказалось, что сочетание USP8-статуса и размера опухоли может довольно неплохо предсказывать риск рецидива после операции. Например, USP8-мутированные микроаденомы — это, как правило, более «благоприятный» вариант: меньше опухоль, выше шанс ремиссии, ниже риск рецидива. А вот USP8 wild-type макроаденомы ведут себя значительно агрессивнее. Зачем нам это? - речь идёт о том, что через несколько лет мы, возможно, будем по-разному наблюдать пациентов после операции: кого-то контролировать раз в год, а кого-то — намного чаще и дольше. Самая интересная для меня часть всей лекции была посвящена циклическому синдрому Кушинга. Как будто многие пациенты, которых годами считали «странными», «непонятными» или «сомнительными», внезапно получили объяснение своей болезни. Международная когорта показала, что циклическое течение Кушинга встречается вовсе не у единичных пациентов. По данным, которые представили на ECE, признаки цикличности могут быть примерно у 15–20% пациентов с Кушингом. Это очень много. Причём проблема не только в том, что кортизол «то высокий, то нормальный». У некоторых пациентов промежутки между пиками длились годы. Буквально годы. И именно поэтому они ходят по кругу между врачами, получают противоречивые анализы, слышат про «психосоматику», депрессию, тревожное расстройство или «функциональные жалобы». А потом оказывается, что гиперкортицизм действительно был. Просто не постоянный. Ещё одна очень важная вещь: циклический Кушинг может давать не только гиперкортицизм, но и эпизоды спонтанной надпочечниковой недостаточности между пиками. На лекции показали, что почти у трети пациентов были такие эпизоды, а у нескольких развились настоящие аддисонические кризы. То есть пациент в течение года может переходить из состояния избытка кортизола в состояние его дефицита. И это, конечно, полностью меняет подход к наблюдению. Reincke отдельно подчеркнул проблему селективного забора крови из каменистых синусов при циклическом течении. Потому что мы все знаем эти истории, когда исследование выполнено «не в ту фазу», а дальше начинаются ложные выводы, сомнительные результаты и иногда даже ненужные операции. Поэтому сейчас идея такая: перед селективным забором обязательно подтвердить активный гиперкортицизм. Не ориентироваться только на старые анализы или клинику. Ещё один большой блок был про двусторонние кортизол продуцирующие опухоли надпочечников. Очевидно, что наиболее надёжным способом достижения полной биохимической ремиссии оказалась билатеральная адреналэктомия, но удивил другой вывод. Самым сильным модифицируемым фактором риска в этой когорте оказалось курение, а не уровень кортизола и не размер опухоли. Отдельно обсуждали relacorilant — новый селективный антагонист глюкокортикоидного рецептора. Идея препарата выглядела очень красиво: блокировать эффекты кортизола без проблем мифепристона — без гипокалиемии, без эндометриальной гиперплазии, без выраженного влияния на рецепторы прогестерона. Исследование GRACE по релакориланту выглядело достаточно обнадёживающим. Контроль гипертензии действительно сохранялся лучше, чем на плацебо, а профиль безопасности выглядел значительно лучше, чем у мифепристона.