Массовая драка на стройке — 24 июня 2026 г. в 10:16:17.537
Массовая драка на стройке Чтобы проиллюстрировать важность правильной медицинской сортировки (см. прошлый пост), хочу рассказать байку со скорой. На дворе лето, конец десятых годов. Я ещё не слишком опытный фельдшер на 03 и работаю на санитарном транспорте. У меня в помощь даже есть санитар — студент 4 курса фельдшерского колледжа. Он может здорово помочь, если надо кого-то грузить или тащить, но «по медицине» от него толку маловато. Как это обычно и бывает, поздним вечером все машины разъехались, на подстанции только реанимация и мы. Тут прилетает вызов на массовую драку, и выезжают вообще все, включая психиатров, которые по непрофильным делам беспокоят в самую последнюю очередь. Побоище случилось на площади, точней, просто открытом пространстве напротив ночного клуба. Где что-то между собой не поделили две компании в 10+ человек рабочих с окрестных строек. Особенность места — там было очень темно, поэтому место происшествия мы осматривали с фонарями. Приехали мы не первыми, к этому времени уже на месте был старший врач из реанимационной бригады. Высокий сухой «дедушка» с гладко выбритой со всех сторон головой, который постоянно ходил в белого цвета медицинской шапке, которая на синей скоропомощной форме смотрелась по меньшей мере странно. Штатного головного убора нам тогда не было положено. К нашему приезду как раз уже была проведена сортировка пострадавших, их было немало, около пяти. Старший врач распределял их, и мы прибыли уже к концу «раздачи»: «Так, значит, улица пускай берёт пострадавшего с ЧМТ и переломом руки, врачебная забрала ножевое, а санитарный транспорт, вон там в 10 метрах ещё один лежит, забирайте его. А мы поехали...» Закрывается дверь, и реанимобиль уезжает. В этот момент мы остаёмся единственной машиной скорой на площади. Где-то сбоку кого-то опрашивает полиция. Вокруг нас кромешная тьма. Вооружившись фонариками из тогда ещё кнопочных телефонов, мы пробираемся через темноту, прошаривая тусклыми лучами пространство в направлении, которое нам указали. Через какое-то время мы действительно обнаруживаем крупного мужчину, лежащего на земле без сознания лицом в неглубокой луже. Он очевидно дышал, но очень специфически: глубоко и с большими перерывами. Осознав, что осмотреть его с нашими «лампочками Ильича» будет сложновато, принимаем решение его сразу брать в машину. Машем водителю, он подъезжает, выкатывает носилки, мы мужчину аккуратно переворачиваем и сразу же грузим на них. Подняли, закатили и уже в карете скорой разбираемся, что к чему. И только при нормальном освещении понимаем, что дела наши совсем плохи. Пациент в коме из-за тяжёлой черепно-мозговой травмы. Глаза его смотрят в разные стороны, а значит, мозг сдавливает внутричерепная гематома. Ситуация очень опасная, и декомпенсироваться пациент может в любую секунду. Пока возимся с внутривенным доступом, кто-то стучит в дверь. Открываем, а это оказывается специализированная кардиологическая бригада. То есть, по сути, те же реаниматологи. Мы им очень рады, поскольку пациент явно не нашего профиля (оснащения и уровня подготовки). В такой ситуации тяжелого (не в смысле веса) пациента из машины в машину не перекладывают. Спецы работают у нас, но со своим оборудованием. А мы им по возможности помогаем. Пострадавшего заинтубировали, он как раз начал выдавать нарушение дыхания, подключили к дыхательной аппаратуре и повезли в больницу. Сдали в реанимацию в крайне тяжёлом состоянии и как раз встретили реаниматолога, который был старшим врачом происшествия и распределял пострадавших. Оказалось, что себе он взял «самого тяжёлого» пациента с ушибом и гематомой мягких тканей в ягодичной области. Кардиологи ничего ему не сказали, но для нас отметили, что «в последнее время дедушка стал часто косячить». Через некоторое время он благополучно ушёл на пенсию...