«Братья Карамазовы. 20 лет спустя» — 20 августа 2026 г. в 08:39:19.482
«Братья Карамазовы. 20 лет спустя» Когда я в недавнем разговоре выдвинул свою версию Алеши в которой предположил, что он в дальнейшем увлечется идеей социализма, станет Народовольцем, террористом, совершит покушение и будет казнен, я не знал, что это и был замысел Достоевского! ФМ задумывал 2 части романа и во второй главный герой - именно Алеша, который станет на путь борьбы за справедливость в его понимании, совершит покушение и будет казнен. Он не успел это написать, так как умер через 2 года после выхода первой части. Но план её он оставил. Я очень погордился собой, что сам до этого дошел. Да и то: плоский (по сравнению с неистовым Дмитрием и мятежным Иваном), конфетный мальчик не мог быть задуман Достоевским (Достоевским!) как законченный образ. Мне очень кажется, что Алеша - Предтеча судьбы Александра Ульянова. Они похожи: оба очень молоды, чрезвычайно серьёзны для своего возраста, мало заняты карьерой, деньгами или светским успехом; оба обладают выраженным нравственным максимализмом и склонностью подчинять личную жизнь большой идее. Для обоих характерна готовность к самоотречению: если они признают нечто нравственно обязательным, собственное благополучие перестаёт быть главным. И давайте пофантазируем дальше: Дмитрий бежит в Америку с этапа, там под новым именем начинает новую жизнь. Работает, возможно избирается шерифом. И, мучаемый тоской по Родине возвращается под новым именем Американским гражданином в Россию. Как специалист и деятельный и неравнодушный человек поступает в корпус жандармов. И ведет дело о покушении на царственную особу. Выходит на убийцу и узнает в нём брата Алешу. Как бы Федор Михайлович описал бы эту сцену!!! Дмитрий: «я был невиновен и хотел принять страдание». Алеша: «А я виновен — и считаю своё преступление правильным». А Иван, бунтарь Иван, с его «если Бога нет, то все позволено» несомненно придет к Богу и пострижется в монахи. И -фантазируем дальше- Алешу приводят на исповедь Ивану. Алеша: -я нашел ответ на твой давишный вопрос: если счастье человечества требует одной жертвы, имеем ли мы право принять такое счастье? — И я отказался принять его! — Ты отказался от мира. А я решил его изменить.