Вот и всё… Я пока даже не знаю, как пережить такое страшное горе.
Вот и всё… Я пока даже не знаю, как пережить такое страшное горе. Моя мамочка… Моя душа, моё сердце, моя опора. Всю жизнь я была спокойна от одной мысли: мама рядом. Она знала обо мне всё. У нас не было секретов, мы каждый день разговаривали, делились самым сокровенным, обсуждали новости, переживания, радости и самые обычные бытовые мелочи. Я всегда знала, что могу позвонить ей в любую минуту. И она всегда была на связи. А теперь я пытаюсь собрать себя по кусочкам. Больно. Очень больно. Из взрослой, смелой и сильной женщины я вдруг превратилась в маленькую девочку, которой хочется спрятаться, закрыть глаза и ничего не делать. Просто сидеть, плакать и проживать это горе. Мне кажется, что всё происходящее — страшный сон. Что я сейчас проснусь, возьму телефон, наберу мамин номер и услышу её голос. Но, увы… Я понимаю, что жизнь продолжается. Рядом со мной моя замечательная семья, Шамиль, дети, родные и друзья. Я бесконечно благодарна им за поддержку. Но теперь мне предстоит научиться жить без самого близкого человека. Наверное, впервые по-настоящему осознать, что я больше не ребёнок, которому всегда есть куда вернуться. Теперь я сама должна быть опорой для своих близких. Я долго не знала, как рассказать вам обо всём. Писать невероятно тяжело, но я понимаю, что должна это сделать. Мы с вами вместе проживаем не только радостные моменты, делимся урожаями, семейными событиями, рецептами, поездками. И я не хочу умалчивать о том, что случилось. Я вижу, как многие переживают, почему я пропала, пишут мне в личные сообщения, ищут меня, спрашивают, всё ли хорошо. Спасибо вам за каждое сообщение, за ваши молитвы, за участие и за то, что вы не остались равнодушными. Сегодня я хочу всё рассказать и ответить на ваши вопросы. Мамочка недавно была у нас в гостях. Она провела с нами больше месяца. И сейчас, вспоминая те дни, я с особенной нежностью перебираю каждую минуту, проведённую вместе. Более двадцати лет мама жила с огромной грыжей в подреберье, под сердцем. Все эти годы я просила её решиться на операцию, но когда-то один доктор очень сильно её напугал. Он сказал, что с таким слабым сердцем, перенёсшим инфаркт, она может не перенести наркоз и не встать с операционного стола. Мама испугалась. И я её понимала. Она боялась за свою жизнь, а мы боялись за неё. Шли годы. Грыжа росла и со временем стала гигантской — именно так её описывали врачи. Она уже не просто мешала маме, а сдавливала жизненно важные органы. Ей становилось трудно дышать, двигаться, жить привычной жизнью. И однажды мама сама попросила меня всё-таки попробовать найти врача, который сможет ей помочь. Мы привезли её к себе из Тулы и начали ходить по специалистам. Один из врачей сказал, что готов взяться за операцию, но для этого маме нужно сначала сбросить вес и наблюдения у кардиолога. Так мама осталась у нас пожить. И это был такой дорогой для меня месяц… Она увидела и побывала на крестинах своего правнука. Лепила пельмени, солила капусту, старалась быть полезной, всё время хотела чем-то помочь. Она всегда была такой — деятельной, заботливой, не привыкшей сидеть без дела. Потом пришло время возвращаться домой. Мама переживала за свою квартиру, за отопление, потому что на улице уже похолодало. Мы проводили её в Тулу. Тогда всё было хорошо. Мы разговаривали, строили планы, надеялись, что впереди у нас ещё много времени. Но 29 октября раздался звонок от мамы. Она сообщила, что её забрала скорая помощь. В больнице хирург объяснил, что произошло ущемление грыжи, началась кишечная непроходимость и нужна срочная операция. Я была в панике. Я знала, что в той клинике нет необходимого оборудования, и сразу начала звонить врачу, спрашивать, можно ли перевезти маму на скорой в Москву. Но ответ хирурга был страшным: если ситуация уже такая, счёт идёт на часы. Оставалось либо пытаться оперировать на месте и бороться за её жизнь, либо… Я даже не могу спокойно произнести эти слова.
Канал в каталоге Максиметера
10 577 подписчиков · Недвижимость, ремонт, стройка