На Кунашир привезли тонну мороженой (потрошеной) горбуши с Сахалина.
На Кунашир привезли тонну мороженой (потрошеной) горбуши с Сахалина. Продавцы в магазине "Докер" быстро фасовали рыбу по пакетам (5 штук в руки), поэтому очередь двигалась стремительно. Цена — 156 рублей за кг. Закончилась быстро, многим не хватило. Чтоб понимали: я (и многие из моих читателей) застали на острове тот период, когда горбушу из речки рукой доставали, солили, вялили, коптили — в избытке была в каждом доме. Наедались в августе, потом жили спокойно весь год. И вот ее нет — глобальное потепление, теплое течение и рыба идет мимо, как в фантастическом романе — туда, где ей лучше. Сейчас даже странно вспоминать, как мы распихивали горбушу в речке болотными сапогами, чтобы не путалась под ногами. Фаталисты-японцы на это сказали: "Что ж, нужно подтянуть пояса" (на Хоккайдо тоже горбуши нет). Русские так не умеют, смирение — не наша стезя, — мы боремся с обстоятельствами, природой, логистикой, рыбоводные заводы ставим, и вот — возим рыбу оттуда, где она есть... Тонна рыбы на 8000 жителей — это мало, конечно. И можно ли обойтись? Можно, мы не умираем без нее. Но голод — это ведь не всегда физиология: я, например, ужасно голодная без горбуши, как кто-то бывает голодным без хлеба или фруктов. Это чувство голода, который в голове, а не в желудке, не закрывается другими продуктами. Так, за рубежом, наши тоскуют по черному хлебу, так курильчане, уехав в другие регионы, тоскуют по черемше... Так оставшиеся томятся по исчезнувшей горбуше. Изменения климата цикличны. Рыба вернется. Когда-нибудь. Может быть, даже скоро. И тогда мы будем скучать по жаре, всматриваясь в моросящий туман и слушая, как плещутся косяки рыбы, идущей на нерест.