2
2 Ширяева взглянула на окна квартиры Мамкиных и увидела бабушку Лены в окне. Та приветливо помахала ей рукой и сказала внучке: — Леночка, встречай! К тебе Алёнка идёт. — Она теперь Лена, баб, а не Алёнка, — поправила её внучка. Бабушка Маша с ней спорить не стала, а лишь проговорила: — Ну Лена, так Лена. Прежнее имя правда ей больше подходит. — Так она по документам Елена. Вот и не хочет она больше Алёнкой быть. — Чудно! Ширяева ещё не успела подняться на второй этаж, а подружка уже ждала её у открытой двери квартиры, словно боясь, что она пройдёт мимо. — А я как чувствовала, что ты придёшь! — увидев подругу, воскликнула Мамкина. — Привет! — Привет, Лен! — А что это ты держишь в кулаке? — Ты не поверишь! Мне мама вчера сама четыре рубля дала. — Да ну?! — удивилась Мамкина. — Смотри, если не веришь, — Ширяева разжала кулак и показала свёрнутые купюры. — Да верю, верю. Смотри не потеряй! Проходи. У меня баба Маша дома. — Я знаю. Она мне рукой помахала, — пояснила Лена, входя в квартиру подруги. Бабушка Лены выглянула из кухни. Ширяева поздоровалась с ней: — Добрый день, баба Маша! — Добрый, добрый, — ответила старушка. — Проходи в комнату, не стой у порога. — Я ненадолго, баба Маша, — предупредила Ширяева. — Зашла, чтобы Лену попросить вместе со мной дойти до Ильи Папатказина. — А меня и просить не надо, — тут же отозвалась подружка. — Сейчас быстренько халатик сниму и платье надену. Старушка, глядя на гостью, сожалея проговорила: — А я уж обрадовалась, думала, что со мной старухой хоть чаёк попьёшь. У меня и карамельки есть мягонькие. — Да я бы с радостью, да времени нет, — искренне ответила гостья. — Мне ещё братьям на обед картошку пожарить надо. — Ну это совсем другое дело, понимаю, — улыбнулась баба Маша. Её выгоревшие от старости глаза излучали душевный свет. — Спасибо! — А за что спасибо-то? — переспросила её старушка. — За понимание. Так приятно, когда тебя понимают, — ответила Лена и спохватилась, вспомнив про песенку. — Лена, дай мне, пожалуйста, листок с ручкой. — Сейчас-сейчас! — отозвалась подружка и вскоре вышла из комнаты с тетрадным листом и ручкой. — Что, опять стихи тебя нашли? — Да! — Ширяева взяла лист и положив его на трельяж пояснила. — В этот раз это песенка. Хочу записать, а то боюсь, что забуду. — Пиши, пиши. А я пока волосы расчешу, — Мамкина взяла расчёску с трельяжа, а потом спросила: — А как напишешь, споёшь? — Спою! — пообещала гостья и вскоре выполнила своё обещание. Бабушка Маша с внучкой дослушали песенку до конца и не сговариваясь захлопали в ладоши. Лена смущённо переспросила: — Вам правда моя песенка понравилась? — Да-а, — почти одновременно ответили они. — Ну надо же, и как тебе только удаётся сочинять так складно?! — задала вопрос старушка. — А я шла к вам и облако увидела на лебедя похожее и песенка сама собой получилась. — Чудеса, да и только! — всплеснула руками баба Маша. — Молодец! — Спасибо! Мне даже неловко, — призналась Лена, щёки её мгновенно покраснели от смущения. Она не привыкла к похвале. — А ты не стесняйся, — сказала баба Маша. — Я уж если хвалю, то за дело. — Да-да! — подтвердила внучка слова бабушки. — Баба Маша зря не похвалит. Её похвала — дорогого стоит. — Как там у тебя слова-то? — старушка смотрела на гостью вопрошающе. — Тучка, что на…? — Тучка, что на синем небе, вдаль плывёт, как белый лебедь, — напомнила Ширяева строчки из своей песенки. — Надо будет запомнить… © 13. 10. 2022 Елена Халдина, фото автора Все персонажи вымышлены, все совпадения случайны. Продолжение следует