2
2 — Да угомонись, Юра. Опасно такой оравой подниматься на Шихан. Я знаю, что говорю! Вы совершенно неуправляемые, а мне потом сидеть остатки жизни в тюрьме? Ну уж нет! — Так бы сразу и сказали, тогда бы полкласса в поход не пошли. — А мы с Романом Ильичом и не обещали. Всё честно, так что претензии я не принимаю, — решительно заявила Папатказина. Щипачёв ещё что-то пробурчал и успокоился. Илья Папатказин изредка косо поглядывал на Лену Мамкину, но общения с ней избегал. Лена делала вид, что его не замечает, но периодически шептала на ухо подруге о нём: — Фу-у, ты только посмотри, какой он противный. С Ленкой Чесноковой идёт. И как я в него влюбиться могла? — Да вовсе он и не противный, — возразила ей Ширяева. — Я бы сама в него влюбилась, да ни к чему мне это. — Как это ни к чему? — Да так, зачем мне на него размениваться, если я уже точно знаю, что меня ждёт любимый человек в ближайшем будущем, точно так же, как и я его, — мечтательно проговорила Ширяева. — А если ты ошибаешься, и он тебя не ждёт? — Ждёт. Ещё как ждёт! — и Лена призналась своей подруге тёзке: — Он мне во сне снится. — Да ну?! — Честное слово. Он бежит ко мне с распростёртыми руками, а я к нему. Хватает меня в охапку, поднимает и начинает крутить вокруг себя, приговаривая: «Алёнушка, любимая моя, как долго я тебя искал!» — Ого-о…Вот это сон! Сплошная романтика. — Да. Сон повторяется, как будто кто-то показывает мне одну и ту же киноленту. А я смотрю и прошу: «Ещё! Ну, ещё разок!» — Просто невероятно! Мне один и тот же сон никогда не снится. Я вообще плохо сны запоминаю. — А я только закрываю глаза, и он сразу передо мной, только лицо размыто. Всё смотрю, но не могу рассмотреть, как будто бы я сняла очки и боюсь их надеть, — разоткровенничалась Ширяева. — Почему боишься? — Да ты же знаешь, что у меня близорукость большая. Как очки надену, так глаза маленькими становятся. — Ширяева сняла очки, посмотрела на подругу и опять их надела. — Видишь разницу? — Вижу. Но ты не перестаёшь быть красивой даже в очках. — Ты так думаешь? — Не думаю, а вижу. У тебя сплошные комплексы. Тебе бы над ними поработать и избавиться от них к чёрту. — Тсс! — Ширяева поднесла палец к губам и предупредила: — Не чертыхайся. Шихан — место загадочное! Тут лучше перебдеть, чем недобдеть. — Ты меня пугаешь, Лен… — Не пугаю, а предостерегаю. И ещё боюсь, как бы Лидия Ивановна опять не потерялась. Надо будет Илье сказать, чтобы он с ней за руку шёл. Хотя, вряд ли он меня послушает. — Над ним же смеяться все будут. — Будут. А что делать? Мамкина пожала плечами в раздумьях… …Петрова Ира плелась в самом конце за одноклассниками и ругала себя: — И зачем, спрашивается, я в этот поход потащилась, да ещё и заплатила четыре рубля? Добриковой повезло, что её предки не отпустили. Боятся за неё. А чего уже бояться-то? Новый год, если бы сидела дома, то и свою невинность сохранила, и Щипача бы не искусила... Хотя вряд ли, дура — она и есть дура. Щипачëв оглянулся на неё и прикрикнул: — Петрова, не отставай! Чё ты там себе под нос бубнишь, как старуха? — Отстань, а...— отмахнулась она от него. — Не отстану, даже и не мечтай. А то потеряешься тут, и съедят тебя медведи или волки. А предкам Илюхи потом сидеть за тебя в местах не столь отдалённых. — Что правда, что ли? — озираясь по сторонам, переспросила она. — Конечно, я что врать тебе, что ли, буду. Хищники первым делом на таких, как ты, набрасываются. Любят они вредных, говорят, что они вкуснее. — Ага, так я тебе и поверила. — Ну, не веришь и не надо. Моё дело — предупредить! Вдруг где-то вдалеке послышался вой волка. Петрова схватила за руку Юру и прибавила шаг. — А ты не верила. — Теперь верю… — глядя на горы, призналась она. — Шихан всё ближе и ближе. Он нас уже поджидает. Ты слышала, что Ширяева сказанула: Шихан — это хан. — Нашёл кого слушать! Она ещё и не то сказанёт. © 18. 10. 2022 Елена Халдина, фото автора Все персонажи вымышлены, все совпадения случайны. Продолжение следует