2
2 — Конечно, идём к Шихану! — выкрикнул Сергей Рябинин. — Мы же почти пришли, глупо будет до него не дойти. — И я тоже так думаю! — поддержала его Ира Майорова. — А то мама меня спросит: «Где была и что видела?», что я ей скажу? Шли-шли и не дошли, что ли? — Правильно! — усмехнулась Лена Чеснокова. — Твоя мама потом на родительском собрании всю плешь Папатказиным проест. Будут ходить оба лысые. Хоть Лидию Ивановну пожалейте! Не ходить же ей потом всю жизнь в парике. Услышав это, Лидия Ивановна обратилась к Чесноковой: — Леночка, спасибо, конечно, за то, что ты за нас заступаешься, но на Иришку наезжать в таком тоне не надо. Я очень тебя прошу. Чеснокова фыркнула раздражённо: — Ну, как знаете… — Знаю. Не волнуйся за нас, — Папатказина подошла к ней, погладила её по плечу и сказала всем: — На полянке располагайтесь. Дружно выкладываем все свои припасы на газетки и быстренько завтракаем. Ребята уселись на полянке, достали продукты, взятые с собой. Ширяева вытащила из сумки газетный свёрток с тремя варёными яйцами, плавленый сыр и четыре кусочка хлеба. Лена Мамкина положила пирожки с картошкой, яйцом и свежим луком. — Яйца домашние, угощайтесь! — предложила Ширяева одноклассникам. — Где ты их надыбала? — переспросил Щипачёв. — У бабушки. — А я уж думал, что вы в квартире кур держите. — Не-а, — ответила Лена улыбаясь. Петрова взглянула на неё с ухмылкой и предупредила: — Не вздумайте её яйца есть, они у неё наверняка тухлые. Она как-то уже на урок труда тухлые яйца приносила. Вонь на весь кабинет была. — Ну и ладно, мне больше достанется, — ответила Ширяева, сдерживая себя. Она взяла яйцо и стала его чистить. Оно было свежее, и скорлупа с трудом отходила. Лидия Ивановна покачала головой и сказала Петровой: — Ирочка, я думала, что ты добрая девочка. И Ирочка за словом в карман не полезла: — Индюк тоже думал, да в суп попал. Папатказина в замешательстве округлила глаза, подбирая подходящие слова, но слов не нашла, а машинально вытащила из кармана медную круглую пластинку с зелёным налётом и нервно стала вертеть её в руках. Ширяева смотрела на старинную вещь и не отрывала глаз. — А это что у вас такое? — осмелев, задала Лена вопрос. — А эту вещицу я в расщелине у Шихана прошлым летом нашла, — призналась Лидия Ивановна. — Перед отъездом сюда она мне под руки попалась, и я её взяла. — А что это такое? — переспросила девочка. — Медное зеркальце. — Ого-о! — воскликнула Ширяева и почувствовала, что его надо вернуть на место. Ребята, как заворожённые, смотрели на зеркальце и не верили, что в него кто-то мог глядеться. — Гадость какая, — скривила губы Петрова, — зачем вы её взяли? — И совсем не гадость, а реликвия, можно сказать, — возразила ей Папатказина. — Дорогая, что ли? — оживилась Петрова, глаза её лихорадочно заблестели. — Не знаю, возможно, — ответила обладательница старинной находки. Щипачёв удивился: — Это какой же надо было быть образиной, чтобы в такое зеркальце глядеться?! Неожиданно раздался вой волка, подул резкий ветер, но вскоре стих. — Не оскорбляй ту, что гляделась в это зеркальце, — предупредила его Ширяева. — Вы слышали, опять волки воют? — испуганно переспросила Ира Майорова. — Да вроде среди нас глухих нет, кроме Петровой Ирки, — ответил, смеясь, Щипачёв. — Сам глухой, — огрызнулась Петрова. И брезгливо взглянув на зеркальце, посоветовала: — Выбросьте его, пока заразу какую не подцепили. Папатказина уже собралась швырнуть зеркальце, но Ширяева её предостерегла: — Нет! Не вздумайте, верните его туда, откуда взяли. Оно не ваше. — А чьё? — Оно Шихану принадлежит. — Откуда ты это знаешь? — выкрикнула с недоверием Петрова. — Не знаю, — Ширяева в замешательстве пожала худенькими плечиками, — но чувствую… Шихан хочет вернуть своё.