3
3 — Ой, всё не по-людски как-то, идём след в след, как бы ни обиделась. Поди, узнала тебя в автобусе-то... — Да ты чё, мать, испужа́лась-то, в автобусе народу было полным-полно, как селёдки в бочке. Где ей нас разглядеть-то? — Ба-а, неловко-то как, — волновалась мать. — Да ты, тётя Нина, не волнуйся раньше времени! Пущай его тёща сначала в дом зайдёт, а мы уж опосля обрадуем! — уверенно сказал Иван Ширяев. — Ну ладно, как скажешь, Иван! Волнуюсь шибко — нервы никуда не годные стали, жизнь-то вертит и так и э́нтак... Минут десять постояли они в проулке возле дома невесты, потом зашли. С порога дядя Митя первый произнёс заветные слова: — Здра́сте, люди добрые! Коренастый мужик почтенного возраста сидел на табуретке возле печки и починял валенки. Оценивающе посмотрев на нежданных гостей, он ответил: — Здра́сте, коль не шутите! — Так чё шутить-то? У вас товар — у нас купец — добрый молодец! — дядя Митя рукой указал на Василия. — Парень-то какой, гляньте — любо- дорого посмотреть! Тако счастье вам привалило! Занавески на русской печи приоткрылись, выглянула старушка и испуганно спросонья спросила: — Я чё-то толком не поняла, чё хоть тут тако делается-то? — Да чё тут понимать, бабуля? Сватать мы приехали внучку вашу! Слезай давай с печи, стол накрывай, гостей-то эвон сколько! — А кто жених-то хоть, этот, что ли?! — кивнула старушка на Василия. — Так он ведь уже мужик, да к тому же разведённый — зачем нам такой, на кой ляд?! Уж коли рубить дерево, так по себе. Берёза так берёзу, а так чё — людей только смешить. Алименты платить сколь лет придётся — зачем нам это? Одна же она у нас разыдиная, а тут тако дело! Нашла кого выбрать, тьфу... — причитала бабуля. Хозяин дома молча, с усердием, как ни в чём не бывало продолжал починять валенки, жена же его стала торопливо чистить картошку. Гости стояли на пороге, и никто из хозяев, по всей видимости, им не был рад. Ситуация неприятно накалялась и могла закончиться конфликтом... Бабушка невесты посмотрела на Ивана Ширяева; увидев в руках у него баян, неожиданно для всех радостно заявила: — Вот коли этот будет сватать, то я не против, сразу видать, мужик славный, хоть и рыжий! Иван смутился: — Вот те раз, бабуля, я ведь женатый! Вот — Танька, жена моя! Это Васька наш вашу внучку сватает, а у меня у самого четверо ребятишек, ну какой из меня жених-то? Вот же чё надумала, бабуля! Тебя как хоть звать-то, уважаемая? — Анфиса Петровна я, мил человек! Иван подошёл к печи и протянул руку бабушке: — А я Иван Ширяев, будем знакомы! Танька-то, жена моя, Ваське двоюродной сестрой приходится. Глядишь — и мы с тобой породнимся сегодня, Петровна! Такой поворот событий Петровну явно не устраивал. Она пристально посмотрела на Ваську, покачала головой и высказала всё, что о нём думала: — Ну какой из тебя жених? Я тебе, парень, прямо говорю, вы с ней шибко смирные, что ты, что Надька наша. По миру пойдёте, никто копейки не подаст... Как жить-то будете, на каки таки деньги?! Ну куда вам жениться, тебе ещё алименты столь лет платить! — не умолкала бабка, слезая с печи. — Вот если бы за тебя сват, то я бы согласилась свою кровиночку отдать — вижу, что мужик-то ты путный, не то что этот, ни спеть, ни сплясать... — бабушка посмотрела на Василия и укоризненно покачала головой. Ширяева Танька насупилась, а потом резко заявила: — Женатый он, с чего глядя, я своего мужа родного вашей внучке подвалю, бабуля? Шутите, что ли, али как? Мне он самой нужо́н, и дети у нас мал-мала. Васька-то наш за одного сына алименты платит, а тут за четверых придётся, на этом не сэкономишь, бабушка! Мать Татьяны, Галина, решила исправить щекотливое положение: — Невесту лучше спросим, согласная она али нет? Надька испуганно посмотрела на родителей и поспешно встала к Ваське поближе. Смущённо опустив глаза, вымолвила: — Согласна я! — Да кто тебе позволит-то? Ишь чё удумала, согласная она, понимаешь ли: а мы — нет! — строго ответил отец, продолжая починять валенки.