2
2 — Не переживай, туда автобус ходит, за час с небольшим доедем. — Надо хоть с собой и то ль дядю Митю взять, да Ширяевых, Ивана с Татьяной. — Мать задумалась, нахмурила лоб, а потом добавила: — Да пожалуй, ещё Галину, сестру мою, всё же веселее будет. Иван на баяне опять же сыграет, а мы споём и спляшем, коль такое дело. Ты-то как ду́машь? — Так я уже с ними всё обсудил ещё вчерась! Им не впервой, они и в первый раз сватали, и во второй сосватают... — И то правда, может, хоть второй раз удачно женишься, сынок! — Мать ласково погладила сына по голове, а потом прижала его к себе... ...Ровно через неделю, в субботу, родня встретилась на автовокзале в районном центре, как и договаривались. Сели в автобус, битком набитый пассажирами. — Ты бы хоть, сынок, билеты заранее купил, мыслимо ли дело — больше часа стоя ехать?! — Мать, так я же не думал, что так получится, в прошлый раз автобус полупустой был. — Так думать надо! Второй раз как-никак жениться собрался, — не унималась мать, но потом, немного успокоившись, добавила: — И чё э́нто я ворчу-то? Прямо сама себя не узнаю. Ты уж не сердись на меня, Вась! Не со зла я, волнуюсь за тебя шибко... В автобусе каждый думал о своём. Из головы матери не выходила мысль: «Господи-и, хоть бы уж теперь женился как следует! Первый-то раз поторопился, вот и дитё без отца растёт. Может, хоть сейчас сыну с женой повезёт, и моя душа спокойна будет на старости лет...» Жених думал об одном: как бы поскорее жениться. Невеста была строгих правил и до свадьбы ни-ни, а он без бабы как-никак уже два года с лишним, попробуй тут утерпи. Одна надежда, что после того, как сосватает, уступит ему до свадьбы. Хорошо бы! Гармонист Иван Ширяев хотел есть. Перед дорогой наедаться толком не стал, боясь, как бы, чего доброго, в дороге живот не прихватило, а то с вечера крутило не на шутку. Жена его Татьяна мысленно переживала за брата, как-никак — двоюродный! «Первый раз сосватала, а теперь вот во второй, хоть бы и в третий раз сватать не привелось, упаси Бог!..» Тётка жениха Галина тоже волновалась за племянника: «Уж больно робок он шибко, с первой женой жизнь не сложилась, теперь вот во второй раз жениться собрался. Хорошо если путёвая невеста, а если нет? Раньше-то, как невест выбирали — сначала всю родню до седьмого колена узна́ют, а уж потом сватают. Брал бы уж лучше за себя-то из нашей деревни девку, а то берёт незнамо какую, а потом локти кусает. И где он только таких находит? Вот чудак-человек!» Дядя Митя замёрз и думал только об одном — как бы поскорее согреться: «Выпить бы малёхо, да ведь племяшки не дадут раньше времени бутылку водки откупорить. Вот где бяда-то — кровь-то в жилах уже не греет. Стареешь, Митька! Хотел пимы на ноги надеть, да Галька не дала. Заставила ботинки зимние напялить, якобы пимы сейчас не в моде. Говорят же: выслушай бабу, а сделай по-своему! Так нет же — повёлся, старый дурак...» Так, в раздумьях, незаметно и добрались до деревни. Как только автобус въехал в Конево, пожилая женщина протиснулась к выходу сквозь толпу стоящих пассажиров. Увидев её, Василий испуганно шепнул матери на ухо: — Маманя, глянь! Это, кажись, Надюшкина мать... — Да ты чё, правда, ли чё ли?! — Похожа вроде... — Вот те раз, как энто «вроде»? — Так я её только однажды видел, и то мимоходом, шибко-то не запомнил, — пожал плечами Василий. — Ну, и чё тепе́ря делать-то, как-то не по-людски получилось, а вдруг обознался? — Да не знаю я, говорю же, один раз только и видел... — Когда ей в автобусе-то разъезжать, зна́т ведь, поди, что дочку сваты сватать приедут сёдня?! Ошибся ты, Вась, похоже... Автобус остановился. Женщина вышла, а чуть погодя — и Василий с роднёй. Шли не спеша. На улице быстро стемнело. — Мать, глянь! Я же говорил — это точно тёща моя! Она прямиком к Надюшкиному дому идёт.