2
2 — Что-то ты какая-то не такая? — Татьяна смотрела на дочь и не могла понять. Она почувствовала, что с дочкой в походе что-то случилось. — Да обычная, мам. Обычная, — ответила Лена, не глядя в глаза матери. — Ты мне зубы-то не заговаривай. Я что, не вижу, что ли? У тебя огонёк в глазах погас. Вернулась с похода называется… Знала бы, так и денег тебе не дала, — тут же укорила Татьяна дочь. Но дочь молчала, зная, что с матерью поделиться наболевшим она не может. «Ей нельзя доверять. Сделает из мухи слона, а потом сама рада не будешь тому, что не сдержалась и ей рассказала», — подумала Лена и решила не вдаваться в подробности. — Я ведь всё равно всё узнаю, — предупредила мать, пронизывая взглядом насквозь. — Говори, что в походе произошло? — Да много чего. Всё и не упомнишь… — Ты меня за дурочку держишь? Глаза вон прячешь, — напирала Татьяна на дочь. — Ну нет, конечно. Ты чего, мам? Я устала просто. Мне бы сполоснуться быстренько после дороги, — ответила Лена, взяла ситцевый халатик и намерилась уже уйти в ванну, чтобы избежать допрос. Мать схватила её за руку и прикрикнула: — Куда это ты от меня намылилась? Я просто так от тебя не отстану. — В ванну. Мне переодеться надо и сполоснуться, я тебе уже об этом говорила. — Переодевайся тут. — Не хочу. — Как это не хочу? Ты родной матери стыдишься? — спросила Татьяна и приподняла подбородок дочери, чтобы взглянуть ей в глаза. — Отвечай? Кому говорю, стенке, что ли? — Мам, ну мне неловко перед тобой раздеваться. Что в этом такого? — Как это неловко?! Значит, тебе есть что скрывать. — Ну, мам. — Не ма́мкай! — прикрикнула Татьяна на дочь. — Всё равно добьюсь своего. Ты меня знаешь. Переодеваться при матери было для Лены унизительно, но ей пришлось подчиниться. Она спешно сняла футболку и накинула на себя халат, но мать её остановила. — Погоди, куда это ты так спешишь? Ну-ка, сняла быстро халат, я ещё не рассмотрела, что ты там от меня скрываешь. — Да ничего не скрываю, — не сдержалась Лена и повысила голос. — Я так и знала. С кем ты там шуры-муры крутила? — Ни с кем. — Так я тебе и поверила. Если бы тебе нечего было от меня скрывать, то и халат сняла бы безо всяких уговоров. Лена скинула с себя халат и нервно сказала: — На, смотри. — Ты как с матерью разговариваешь? — Прости, мам. — То-то… А то совсем распоясалась… Татьяна заставила дочь крутануться на месте, внимательно рассматривая её. — Всё? — спросила Лена, надеясь, что мать удовлетворила своё любопытство. — Всё, да не всё. Трико снимай. — Ну, мам… — Я кому говорю? Лена сняла тёмно-синее хлопчатобумажное трико. Мать оглядела её с ног до головы, а потом сказала: — Халат можешь надеть. Но пока мне всё не расскажешь, в ванную не пойдёшь. Дочь накинула халат и, застёгивая пуговицы, стала рассказывать: — Ирку-Маринку в больницу на скорой увезли. — А что с ней? — Перенервничала. — В дурку, что ли? — Не знаю. — Как это ты не знаешь? — Не знаю. Лидия Ивановна нам сказала, что это врачебная тайна. — И это всё? — мать смотрела на неё с недоверием. — Всё. — Точно всё? И Лена продолжила: — Ещё Лидия Ивановна, когда на Малый Шихан поднималась, запнулась, упала и сильно ударилась. — Ногу, что ли, сломала? — Мозги стрясла. — А они у неё есть, мозги-то? На вид точно на умную не похожа, хоть и с образованием, — проворчала Татьяна, а потом продолжила допрос. — Где ночевали? — В школе, в спортивном зале, на матах. — В одном зале мальчики с девочками?! — Да. — С ума сойти… Это ж надо было до такого додуматься! — негодовала Татьяна. — Мам, ну с нами же родители Папатказина ночевали. — Точно? — переспросила она. — Точнее некуда. Ну что ты меня, как преступницу-то допрашиваешь? — Так из тебя клещами всё вытягивать приходится, — посетовала мать. — Говори: где были, что видели?