Проспала я — вот и начудила!
Проспала я — вот и начудила! Рассказ из цикла "Петровна" Петровна проснулась от стука. В дверь её комнаты кто-то лихорадочно стучал. — Кого это нечистая в таку́ рань принесла? — произнесла спросонья Петровна. — Петровна-а! Ты там, живая, аль нет? — голосила у двери Зинка, соседка Петровны по коммунальной квартире. — Да жива я — живёхонька! Чё всполошилась-то ни свет ни заря? — ворчала Петровна. — Ишь, так и ждёшь моей смерти, лихоманка э́нтакая, чтобы моей комнатой завладеть. Не дождёшься, так и знай! — Да я на это не больно-то надеюсь, ты нас всех переживёшь. На часы-то хоть глянь, а потом ворчи! Петровна взглянув на часы, вскочила с кровати как ошпаренная. — Батюшки родимые, проспала... Будильник-то я не завела! Эх, Зинка, Зинка, ну нет, чтобы пораньше разбудить, уважить старую… Никакой на тебя надёжи! — Мне сегодня во вторую смену. Хоть бы спасибо сказала за то, что разбудила. — Когда говорить-то? Опаздываю совсем, сама же видишь, тьфу… Петровна на ходу надела маломальское платьишко, поверх него вязаную кофту, спешно натянула хлопчатобумажные чулки, закрепив их привычно на ноге широкой бельевой резинкой. Умываться и расчёсываться не стала, на скоро завязала ситцевый головной платок. «Когда уж тут умываться, хоть бы до работы добежать успеть, а уж там отдышусь и умоюсь» — размышляла Петровна обуваясь. Левую туфлю обула легко, а правая нога без обувной ложки сразу не налезла: «Вот ведь чё, отекла нога-то как, ну да ладно — в медпункт зайду, давление Ильинична по дружбе смерит, после мочегонку выпью и полегча́т. Года всё ж таки!» Жила Анна Петровна от завода в десяти минутах ходьбы неспешным шагом. Сегодня ей надо было одолеть это расстояние за оставшиеся пять минут. Бежать дыхалка не позволяла — стенокардия давала о себе знать. В кармане кофты у неё лежали таблетки нитроглицерина, одну она положила себе под язык: «Будь что будет, не умирать же мне, теперича, прям на дороге к заводу. Правая нога с расстройства отстёгивается, как бы паралич не хватил. Эх, Нюрка, Нюрка, до чё дожила, на работу еле ноги волочёшь. — потом подбадривая себя сказала, — Не дрейфь, Нюрка, авось пронесёт».