2
2 — Здрасте! — поздоровалась со свёкром и свекровью Татьяна. — Здравствуй, — ответила свекровь. Свёкор кивнул головой, подходя к своему «Москвичу». Свекровь подошла к сватье и спросила: — Николай сейчас по делам съездить собрался. Может, тебя, Галина, до дома отвезти? — А чё меня отвозить-то? — развела руками сватья. — Я и сама дойду, когда домой соберусь. Ноги-то чай ходят у меня. — Галина, не знаю, как и сказать, — замялась Валентина. — Да говори так, как есть: напрямки, — сказала сватья. — Хорошо, договорились. Я прошу, не цепляйся к моей невестке. Она в положении, ей нервничать нельзя. — А ты её на божни́чку* посади! Чую, Илонка — это не моя Танька, покажет ещё вам, где раки зимуют, — заявила Галина, уверенная в своей правоте. — Сами разберёмся, — резко ответила Валентина. — Как же разберётесь вы, а то я вас не знаю. Потом помяните мои слова, да поздно будет. Я вот ей, Илонке вашей, что думаю, то и говорю. Так она только фыркает на меня, а слово поперёк мне сказать не может. Вот как надо со снохами-то себя вести! Бери с меня пример, Валентина. Татьяна, выслушав мать, поддержала её: — Правильно мама моя говорит. Слишком много чести вы невесте без чести оказываете. Построже с ней надо, чтобы она зад прижала и помалкивала, а то будет из Вовки верёвки вить, потом сами же вместе с ним заревёте! Валентина опешила и не могла проронить ни слова. — Да разве ж она нас послушает, работяг? Она ж интеллигенция! — с сарказмом проговорила Лысова, глядя на сватью. Вехоткина разнервничалась и решилась выпроводить незваную гостью побыстрей. — Никола-а-ай! — окликнула она мужа. — Сватью Галину отвези до дома, пожалуйста. А то ей самой неловко попросить, а я вижу, что ей не терпится поскорее от нас уехать. — Сейчас, Валюш! — отозвался муж. Галина поставила руки в боки и высказалась в лицо сватье: — Ах, вот вы что удумали?! Решили, значит, меня выпроводить со свадьбы? Да плевала я на вас с высокой колокольни. Своими ногами пришла, своими и уйду. Ещё, как путная, тридцатку хотела молодым подарить, да лучше внучатам чё-нибудь куплю. — Она взглянула на дочь и с досадой проговорила: — Пошла я, Танька, домой, а ты хошь оставайся, хошь со мной иди — дело твоё. — Я с тобой, мам. Ванюше только моему скажу, что мы уходим, — ответила дочь и пошла искать мужа. Она вошла во двор, Иван разговаривал со своим дядей Михаилом. Татьяна с туфлями в руке подлетела к мужу, поздоровалась с родственником и объявила: — Пошли, Вань, мы домой уходим. — Как это домой? — переспросил Иван, не понимая, что происходит. — Пошли, тебе говорю-у! — повторила она, потянув его за рукав рубашки. — Как это пошли? Мы же к моему брату на свадьбу пришли! — А так. Маме моей твои указали на порог. Она домой пошла, и я с ней. Пошли домой, тебе говорю, — прикрикнула Татьяна и, топнув босой ногой, ойкнула от боли. Дядя Ивана вмешался в разговор: — Татьяна, не надо так нервничать. Я сам слышал, каким тоном твоя мама с невестой говорила. Будет лучше, если она уйдёт домой. — А вы не лезьте, когда вас не просят. Я с мужем разговариваю, а не с вами, — повысила на него голос Татьяна и с силой дёрнула мужа за рукав, да так, что у него отлетела пуговица с манжеты. — Пошли, Ваня! Иван наклонился и, подняв пуговицу, огорчённо произнёс: — Ну вот, теперь пуговку пришивать придётся. — Дома пришью. Пошли сейчас же. — Да никуда я не пойду. У меня брат женится! — Ах, вот как ты, да?! Для тебя брат важнее меня? — спросила Татьяна и, не дождавшись ответа, надела туфли и пошла, виляя своим козырем, надеясь, что муж не устоит и пойдёт за ней, как щенок на поводке. Но она ошиблась: Иван не тронулся с места. Татьяна, снимая с себя платок и бигуди, с досадой проворчала: — Зря только всю ночь в бигудях промучилась. Вот тебе и свадьба!