МОЖНО ЗЛИТЬСЯ НЕЛЬЗЯ РАЗРУШАТЬ
МОЖНО ЗЛИТЬСЯ НЕЛЬЗЯ РАЗРУШАТЬ Вокруг детских истерик накопилось множество очень привлекательных советов: "договоритесь", "назовите чувство", "предложите подышать", "спокойно всё объясните". Проблема не в том, что эти способы сами по себе плохи. Проблема во времени их применения. Когда ребёнок уже захвачен сильным аффектом, мы обращаемся к психическим функциям, которые в эту минуту как раз работают хуже всего: способности размышлять, договариваться, удерживать инструкцию и регулировать собственное возбуждение. Поэтому сначала нужно пережить истерику. Разговаривать о ней можно потом. Короткий чек-лист. ❌ "Давай договоримся" Договариваться лучше до или после истерики. Если установленная граница после крика превращается в "ну хорошо", ребёнок действительно может усвоить: интенсивность протеста иногда меняет решение взрослого. ❌ "Подыши со мной" как обязательная техника Если ребёнок уже сильно возбуждён, новая инструкция может просто не усваиваться. Дыхание может помогать, если ребёнок знает этот способ заранее и способен включиться в него. Но это не кнопка выключения истерики. ❌ Устраивать разговор о чувствах Коротко назвать происходящее можно: "Ты очень злишься". Но длинное "давай разберёмся, что ты сейчас чувствуешь" требует способности наблюдать за собственным состоянием. В пике аффекта именно её может не хватать. ❌ Наказывать за само чувство Злиться можно. Ненавидеть маму в эту минуту тоже можно. Бить маму, ломать вещи или выбегать на дорогу нельзя. Граница относится к действию, а не к чувству. ❌ Поставить границу, а потом отменить её из-за истерики Если "нет" превращается в "да" именно после усиления крика, ребёнок получает вполне понятный опыт: возможно, нужно протестовать интенсивнее или дольше. ❌ Менять решение из-за окружающих Магазин, самолёт и ресторан добавляют к детской истерике ещё одну: внутреннюю истерику родителя под взглядами других людей. Но чужое раздражение не должно определять отношения между вами и ребёнком. Что тогда делать? Говорить меньше. Обеспечить безопасность. Оставаться доступным. Не добавлять собственного возбуждения. И, если граница действительно необходима, не отменять её только ради прекращения крика. Не нужно победить ребёнка. И не обязательно немедленно прекратить истерику. С кляйнианской точки зрения здесь происходит кое-что более важное. Ребёнок получает возможность обнаружить: я могу быть в ярости, переживать тебя как ужасно плохого, а ты не исчезаешь, не мстишь мне и не разрушаешься. Это уже не техника прекращения истерики. Это опыт устойчивости объекта.