«На производителя Оземпика подали тысячи исков из-за гастропареза, кишечной непроходимо...
«На производителя Оземпика подали тысячи исков из-за гастропареза, кишечной непроходимости и слепоты». Что на самом деле происходит? Последние дни мне довольно часто попадаются посты примерно с таким содержанием: на Novo Nordisk подали «миллионные иски» из-за тяжелых осложнений Оземпика. Люди получили гастропарез, кишечную непроходимость, потеряли зрение, а теперь судятся с производителем. История в целом - реальная. Но, как это часто бывает, между реальной историей и тем, во что она превратилась в социальных сетях, уже образовалась довольно большая дыра. Давайте разбираться. Что на самом деле произошло с исками? В США действительно идут массовые судебные разбирательства, связанные с препаратами из класса агонистов рГПП-1. Причем речь идет не об одном «миллионном иске против Оземпика» и даже не только о Novo Nordisk. Еще в 2024 году федеральные иски, касающиеся тяжелых желудочно-кишечных осложнений, начали объединять в одно multidistrict litigation, MDL №3094. Ответчиками являются Novo Nordisk и Eli Lilly, а среди препаратов фигурируют Ozempic, Wegovy, Rybelsus, Saxenda, Victoza, Mounjaro, Zepbound и другие. К 2025 году речь шла уже о тысячах исков, а в декабре 2025 года появилось отдельное MDL №3163, уже по случаям NAION, неартериитной передней ишемической оптической нейропатии, которую связывают с применением препаратов ГПП-1. То есть первое, что важно понимать: наличие нескольких тысяч исков не означает нескольких тысяч доказанных случаев осложнений, вызванных препаратом. И тем более не означает, что суд уже признал производителя виновным и присудил пациентам многомиллионные компенсации. Иск означает, что пациент предъявил соответствующую претензию. Причинно-следственную связь еще предстоит доказывать. Но гораздо более интересный для нас вопрос: адействительно ли существуют осложнения? Гастропарез Определенный риск действительно есть. Семаглутид замедляет опорожнение желудка. Это известный фармакологический эффект агонистов рГПП-1. Но замедление опорожнения желудка и гастропарез - все-таки не одно и то же. Для диагноза гастропареза нужны соответствующие симптомы, объективно подтвержденная задержка опорожнения желудка и отсутствие механической обструкции. Тем не менее в последние годы появились довольно убедительные данные о том, что клинически значимый гастропарез у принимающих семаглутид действительно встречается несколько чаще. В крупном исследовании 2025 года, включившем более 55 тысяч людей с ожирением без сахарного диабета, частота диагностированного гастропареза составляла: 6,5 случая на 1000 человеко-лет на семаглутиде против 2,1 случая на 1000 человеко-лет на бупропионе/налтрексоне. То есть относительный риск оказался примерно в три раза выше, но налицо типичная для редкого осложнения ситуация, когда относительные риски без абсолютных цифр звучат гораздо страшнее, чем реальность. Речь идет примерно о 4 дополнительных случаях гастропареза на 1000 человек за год терапии. Это редко, но все же не ноль, поэтому утверждение «гастропарез на семаглутиде выдумали адвокаты» неверно. Но и фразы про «массовый паралич желудка от Оземпика» имеющимся данным совершенно не соответствуют. Кишечная непроходимость. Здесь ситуация гораздо менее определенная. Сообщения о кишечной непроходимости действительно поступали в системы фармаконадзора, и FDA добавило ее в перечень постмаркетинговых нежелательных реакций семаглутида. Но постмаркетинговое сообщение означает, что «такое событие зарегистрировано у человека, принимавшего препарат», а не «доказано, что препарат стал причиной события». Более того, крупные популяционные исследования пока не показывают убедительного увеличения риска кишечной непроходимости. В большом скандинавском исследовании частота кишечной непроходимости составила: 1,3 на 1000 человеко-лет на агонистах ГПП-1 и 1,6 на 1000 человеко-лет на ингибиторах SGLT2. То есть повышения риска вообще обнаружено не было.