6,82%
6,82% Итог по мандатам (44 места): • ЕР — 26 (8 по спискам + 18 по округам) • КПРФ — 10 (6 + 4) • «Коммунисты России» — 3 (по спискам) • СРЗП — 2 • «Новые люди» — 2 • ЛДПР — 1 ЕР сохранила контроль над парламентом, но потеряла часть доминирования по сравнению с прежним созывом. А главное — парламент стал фрагментированнее: появились «Новые люди» и «Коммунисты России», причём последние взяли двузначный результат по спискам — редкость для большинства регионов. Эта развилка показывает, что региональный протест в Омской области разделился на два «левых» контейнера: системную КПРФ и её спойлерно-конкурентный проект «Коммунисты России». На уровне Госдумы это почти не сыграло (там «Коммунисты России» были значительно слабее), а вот в региональной кампании — да, перераспределив левый электорат и добавив интриги к борьбе за списочные мандаты. «Новые люди», скорее, в свою очередь откусили голоса у «Единой России». Для индустриальных и «постиндустриально-усталых» регионов левые лозунги — понятный язык недовольства доходами, тарифами, качеством городской среды и ощущением «несправедливости». В 2021 году во многих местах протестный избиратель голосовал не за «новых», а за «самых сильных против власти». В Омской области роль такого «полюса» уверенно сыграла КПРФ. Там, где партия власти делала ставку на управляемую узнаваемость и административный ресурс, важны кандидаты-«витрины» (как Фадина). Там, где у КПРФ есть сеть и персональные лидеры (как Смолин), она превращает настроение в победу. Омская область по итогам 2021 года не стала «оппозиционным регионом» в смысле смены власти. Но она стала регионом, где партия власти выигрывает, но уже не доминирует психологически. КПРФ оказалась способна претендовать не только на «второе место», но и на реальные округа. В региональном парламенте возникли новые игроки, и это увеличивает роль коалиций, ситуативных голосований и аппаратных переговоров внутри самого большинства. Выборы 2021 года в Омской области — это история не о сенсационной победе кого-то одного, а о том, что регион показал федеральному центру: даже в «системных» рамках возможны почти равные результаты, если совпадают протестный настрой, сильные кандидаты и способность партии превращать недовольство в организованное голосование. Епанчинцев в Макс