Мэр-депутат, гусь от Манякина и суд с Китаем. Выборы-2021 в Омской области
Мэр-депутат, гусь от Манякина и суд с Китаем. Выборы-2021 в Омской области Выборы 17–19 сентября 2021 года в Омской области были не просто очередным циклом «Госдума плюс региональный парламент». Это был редкий случай, когда региональная политическая картинка перестала быть бледной копией федеральной и показала собственную логику — с почти паритетом между партией власти и коммунистами, с неожиданно сильным «вторым левым» проектом. Голосование растянули на три дня — формально из-за COVID-ограничений. На практике это стало частью новой административной архитектуры выборов. Итоговая явка в регионе — около 40% (примерно 586–600 тысяч из 1,5 млн зарегистрированных). Причём привычный для многих регионов разрыв «город—районы» проявился отчётливо: Омск голосовал заметно менее активно, чем сельские территории. Это важно: низко-средняя явка делает результаты чувствительными к дисциплине «своих» электоратов и к мобилизационным сетям — партийным и административным. И именно на этом стыке в Омской области и возникла интрига 2021 года. По партийным спискам в Госдуму Омская область дала картину, резко отличающуюся от среднероссийской: • «Единая Россия» — 32,90% • КПРФ — 31,19% • СРЗП — 8,26% • «Новые люди» — 7,62% • ЛДПР — 7,22% • Партия пенсионеров — 3,21% Омская область стала «протестным регионом» не в публицистическом, а в электоральном смысле: разрыв между ЕР и КПРФ почти исчез. При этом результат ЕР был значительно ниже общероссийского, а КПРФ — существенно выше. Это означает, что протестный спрос в регионе оказался не рассеянным, а собранным в «старую» оппозиционную инфраструктуру. Протест в Омской области в 2021-м был во многом институциональным: он выразился не через неучастие (хотя явка и не высокая), а через голосование за партию, которая воспринималась как реальная альтернатива в бюллетене. Для многих избирателей КПРФ стала не столько идеологическим выбором, сколько «самым сильным несогласным вариантом». В трёх одномандатных округах в Госдуму Омская область дала результат, который и закрепил ощущение «особого региона»: • Округ №139 — победа КПРФ: Андрей Алёхин (31,68%) • Округ №140 — победа КПРФ: Олег Смолин (42,94%) • Округ №141 — победа ЕР: Оксана Фадина (42,63%) То есть двое из трёх одномандатников — коммунисты. И это ключ к пониманию омской специфики: при смешанной системе важны не только проценты партий, но и наличие узнаваемых «локомотивов». Смолин — политик федерального уровня с устойчивой персональной поддержкой. Алёхин — региональный лидер КПРФ. Фадина — сильная административно-медийная фигура как мэр Омска (на момент кампании). Здесь проявилась модель, в которой персоналии частично «разрезают» партийные тренды: партия власти удерживает округ там, где кандидат максимально конвертирует статус в голоса, а КПРФ берёт там, где есть и партийная сеть, и персональная узнаваемость. Понятно, что под Олега Смолина 140-й округ был практически зачищен. Там формально от «Единой России» выступал малоизвестный аппаратчик из Госдумы Кирилл Мандрыгин. На округе 139 выиграл не Андрей Алехин, практически не ведший собственную кампанию, а проиграл единоросс Степан Бонковский. Представитель фонда легендарного первого секретаря омского обкома КПСС Сергея Манякина оказался выброшен на незнакомую территорию, где до этого не раздавал мороженных гусей. Или дарил их в недостаточном количестве. На его спасение в последний момент прислали московских технологов, но и они не смогли исправить ситуацию. Бонковский собирался судиться с Китаем за загрязнение Иртыша и повышал зарплату бюджетникам. Рейтингом с ним должна была поделиться мэр Омска Оксана Фадина, но Бонковский опаздывал на объезды с ее участием по объектам ФКГС. Для сильного и независимого «паровоза» «Единой России» это были поездки уже далеко не по первому кругу. На выборах в Законодательное собрание Омской области картина была иной, хотя общий тренд сохранился: По спискам: • ЕР — 31,63% • КПРФ — 23,53% • «Коммунисты России» — 11,02% • СРЗП — 9,72% • «Новые люди» — 8,21% • ЛДПР —