— Мам, ты на кухне поешь. Мы там уже всех рассадили.
— Мам, ты на кухне поешь. Мы там уже всех рассадили. Люда сказала это, не глядя на мать. Поправила перед зеркалом серьгу и унесла в гостиную последние чистые бокалы. Галина Петровна осталась стоять с блюдом в руках. Она приехала к дочери в восемь утра. Замариновала мясо, испекла пирог, перемыла зелень. К вечеру ноги так отекли, что пришлось снять туфли и попросить тапочки. Сегодня Люде исполнялось тридцать пять. — Я думала, мы вместе… — Мам, ну не начинай. Там коллеги Ильи, наши друзья. Тебе самой будет скучно. На столе в гостиной стояли двенадцать тарелок. Галина Петровна пересчитала их ещё днём. Себя считала тринадцатой, но решила: добавят, когда раздвинут стол. Стол раздвинули. Тарелку не добавили. — Только фартук сними, когда горячее понесёшь, — сказала дочь. — И не рассказывай всем, сколько ты у плиты простояла. Мать медленно поставила блюдо. — Я и не собиралась. Гости смеялись. Илья предложил тост за жену, которая «всё успела, такую красоту приготовила». Люда приняла похвалу и попросила его открыть вино. Галина Петровна отрезала себе узкий кусочек пирога. Села возле холодильника, положив на колени полотенце. Стул шатался: приходилось держать одну ногу на весу. На кухню заглянула шестилетняя Соня. — Бабуль, а ты почему тут? — Я немножко отдохну. — А потом к нам? Галина Петровна погладила её по голове. В дверях появился Илья. За ним подошла Люда. — Мам, горячее уже можно… Она замолчала. Муж смотрел на одинокую тарелку возле холодильника. — Люд, а где твоя мама должна сидеть? — Мы же обсуждали гостей. Она просто помогала. Илья медленно снял с матери жены фартук. Затем повернулся к Люде и протянул его ей… 😱