— В таком виде вас в зал не пустят. Дождитесь дочь у гардероба.
— В таком виде вас в зал не пустят. Дождитесь дочь у гардероба. Преподавательница перегородила Светлане дорогу. На синем рабочем халате темнело пятно. За десять минут до концерта в коридоре разлили сок, и администратор попросила убрать: «Вы же всё равно здесь». Теперь Светлана стояла с букетом, который берегла всю смену. — Соня сегодня поёт соло. — Уже нет. Изменения в программе. Дочь нашлась за кулисами. В школьной блузке, с красными следами от пальцев на запястье — так крепко она сжимала собственную руку. — Мам, только не спрашивай ничего. Три месяца Соня готовила эту песню. Светлана брала дополнительные смены, чтобы оплачивать занятия. Накануне они вместе стирали блузку: на концертное платье денег не хватило. Соло отдали Алисе, дочери женщины, оплатившей новую аппаратуру. — У девочки есть будущее, — объяснила преподавательница. — Мама готова вкладываться. А вам пока достаточно хора. — Моя дочь чем хуже? — Вы хотите устроить сцену и лишить её даже этого? Соня потянула мать за рукав. — Пойдём. Но у выхода их остановила женщина в кремовом костюме — Алисина мама. — Сначала уберите в гримёрной. Там стакан разбили. Девочки могут порезаться. Она говорила со Светланой, а смотрела сквозь неё. На сцену вышла Алиса. В новом платье, с блестящей заколкой. Преподавательница подняла палец звукорежиссёру. Алиса вдруг замотала головой. Музыка не началась. Девочка посмотрела за кулисы, прямо на Соню, и сняла микрофон со стойки. — Подождите. Я должна сказать… Преподавательница бросилась к сцене. Алисина мать схватила её за локоть. — Что происходит? И тут случилось такое… 😱