БРОШЬ
БРОШЬ Когда Вера нашла мамину брошь, она сначала закрыла коробку обратно. Пятнадцать лет не доставала. А сегодня почему-то захотелось надеть. Маленькая золотистая веточка с тремя камнями лежала среди пуговиц, старых чеков и запасных застёжек. Вера взяла её в ладонь и вспомнила, как мама когда-то приколола эту брошь к её пальто. — Носи, когда захочется почувствовать себя красивой. — Мам, ну кто сейчас такое носит? — засмеялась тогда Вера. Мама ничего не ответила. Только поправила ей воротник. Вечером в ресторане отмечали открытие нового салона. Вера руководила бухгалтерией и на подобные мероприятия обычно приходила в одном и том же чёрном костюме. Сегодня костюм был тот же, только на лацкане поблёскивала мамина брошь. У гардероба её остановила Лида, молоденькая сотрудница, устроившаяся месяц назад. — Вера Андреевна, какая красивая! Это антиквариат? — Почти. От мамы осталась. — А мне мама сегодня сказала, чтобы я на праздник не ходила. Говорит, денег на наряды нет, нечего позориться. Лида рассмеялась и поправила рукав чёрного пиджака. — А я всё равно пришла. Он из секонд-хенда. Двести рублей стоил. Правда, красивый? — Очень, — сказала Вера. За столом было шумно. Коллеги фотографировались, обсуждали премии, кто-то уже танцевал. Вера вышла в коридор позвонить мужу и случайно услышала Лидин голос из-за приоткрытой двери. — Мам, ну перестань. Я нормально выгляжу. Никто ничего не заметил. Пауза. — Нет, не надо мне переводить деньги. Себе оставь. Ты же лекарства ещё не купила. Вера хотела пройти мимо, но услышала: — Мам, я сегодня первый раз в жизни в таком ресторане. Тут даже салфетки тканевые. Представляешь? Вера вернулась в зал. Лида сидела с краю, осторожно держа бокал за ножку. Когда фотограф попросил всех подняться для общего снимка, она шагнула назад. — Ты чего? — спросила Вера. — Да я потом. Тут руководители. — И что? — Да ничего. Просто неудобно. Вера посмотрела на неё, потом отстегнула брошь. — Держи. — Зачем? — Приколи. К твоему пиджаку подойдёт. — Вера Андреевна, я не могу. Она же мамина! — Я знаю. Лида осторожно взяла украшение. Долго возилась с застёжкой, боясь проколоть ткань не там. — Вам помочь? — спросила Вера. — Нет, я сама. Когда фотограф снова позвал всех к ёлке, Лида уже стояла в первом ряду. Расправила плечи, чуть повернулась боком. Вера заметила, как она машинально коснулась броши кончиками пальцев. Поздно вечером Лида подошла к ней у гардероба. — Спасибо вам. Вот, заберите. Она протянула брошь на раскрытой ладони. — Оставь себе, — сказала Вера. Лида растерялась. — Нет. Правда, не могу. — Можешь. Только не продавай. — Да я никогда! Вера помогла ей застегнуть пальто. Брошь осталась на чёрном лацкане. Дома муж спросил, почему она вернулась без украшения. — Подарила. — Ту самую? Мамину? Вера кивнула. — Жалко ведь, наверное. Она сняла туфли, поставила их возле двери и вдруг вспомнила, как мама поправляла ей воротник. Как терпеливо застёгивала маленькую булавку, пока Вера торопилась и ворчала. — Нет, — ответила она. — Мама бы обрадовалась.