— Мы не поедем, — категорически ответила женщина. — 20 марта 2026 г. в 08:00:10.972
— Мы не поедем, — категорически ответила женщина. Я стал немного понимать, что происходит. Выходило то, что женщина, употребив алкоголь, села за руль и стала участницей ДТП. Испугавшись за травму сына, она набрала тот самый номер телефона, который люди набирают, когда им становится страшно, то есть номер скорой помощи, и сообщила о случившемся. В вызове профигурировало слово "ДТП", и механизм действий при подобном вызове для работников скорой помощи запустился. Диспетчер сразу же передала эту информацию бригаде, в полицию и ответственному врачу ЦРБ. А когда выяснилось, что в ДТП еще и пострадал ребёнок, то к такому вызову относятся с гораздо большим вниманием, так как детский дорожный травматизм находится на особом контроле как у министерства здравоохранения, так и министерства внутренних дел. Теперь же, пока мы ехали, и, видимо, несколько успокоившись, женщина поняла, чем опасна поездка в больницу. Один из гаишников, что приехали на место ДТП, оказался её хорошим знакомым. Скорее всего, она уже позвонила ему, и теперь он приехал, чтоб решить возникшую проблему. — Тогда подпишите нам отказ, — сказал Николай, пожимая плечами. Женщина расписалась нам в бланке. Мы еще раз внимательно осмотрели ребенка. — Мы приедем к вам через два часа, — сказал Николай. — Ребенка надо будет посмотреть в динамике. С вызова мы уехали, а когда вернулись на подстанцию, то мои догадки подтвердились. Оказалось, что женщина работает в администрации района, а тот гаишник, как оказалось, друг её мужа. Теперь пазл сложился. За пьянку за рулем лишают водительских прав на полтора года плюс штраф, а то, что при таком ДТП ещё и пострадал ребёнок, вообще уголовно наказуемо. Проблем себе женщина нажила, конечно, неимоверное количество. Вот поэтому-то по совету "доброго" друга-гаишника женщина и отказалась от поездки в больницу. Потому как ей обязательно надо будет провести освидетельствование на предмет употребления алкоголя. Так получилось, что на актив через два часа я поехал один, потому что к Николаю пришла медсестра, а меня поставили на линию. Возле дома, где находился пострадавший Серёжка, стоял тот же автомобиль ДПС. Я вышел из машины и направился в сторону дома. — А кто вас вызвал? — услышал я от ДПСника. — Сейчас никто не вызывал, — ответил я. — Мы должны активно посетить ребёнка. — А зачем? — спросил он. Меня стало напрягать такое несвойственное его обязанностям любопытство. — Работа такая, — ответил я и быстро зашёл в дом. Сережка сидел на диване и смотрел телевизор. — Ну что, дружище? Как дела? — спросил я у него. — Нормально, — ответил он. — Вспомнил, как ты ударился? — Я дома упал, — тихо ответил он, отведя глаза. Злость овладела мной тогда. По указке недобросовестных служителей правопорядка ребенок тоже стал врать. — Ну, давай, я тебя посмотрю? На момент осмотра острой неврологической симптоматики я не увидел. Пропальпировал живот, осмотрел мальчишку со всех сторон, а то мало ли, вдруг мы что-то не увидели тогда во время первого осмотра? Именно с этой целью и назначается актив СМП. — В больницу, может быть, поедем? — спросил я. — Нет. — Мама, — обратился я к женщине. — Я вам ещё раз предлагаю проехать в приёмный покой для того, чтоб ребёнка обследовать. — Нет, — ответила женщина. Ну вот что мне оставалось делать в такой ситуации? Не драться же мне с ней из-за её упёртости? — Ну нет, так нет, — сказал я. — Распишитесь, что отказываетесь от госпитализации, тем самым вы подтверждаете, что осознаете всю ответственность за жизнь и здоровье вашего ребенка, которую берёте на себя. Женщина расписалась, я вышел из дома. — А зачем его везти в больницу? — спросил меня ДПСник, как только я вышел. Назойливость ДПСника теперь меня уже стала раздражать. "Ну ладно, — подумал я. — Раз вы меня держите за идиота, то тогда слушайте о моих должностных обязанностях заумными речами".