Родиться в один год с Куйбышевским водохранилищем — значит быть связанной с Волгой неви...
Родиться в один год с Куйбышевским водохранилищем — значит быть связанной с Волгой невидимой нитью на всю жизнь. У нашей героини была мечта: увидеть ледоход не с городского мола, а там, где река живёт по своим вековым законам. Одна, на пустынном заснеженном берегу, она ждала пробуждения великой воды целую неделю. И Волга ответила ей взаимностью. А вы когда-нибудь задумывались, какой голос у Волги? Наша подписчица отправилась в Ташевку, чтобы разгадать эту тайну. Оказалось, просыпающаяся река не гремит и не бушует, как в кино — она звенит, словно огромная хрустальная люстра, тронутая весенним ветром. Результатом этой поездки стал потрясающе красивый текст, в котором Волга оживает, сбрасывает "ледяную мантию" и готовится к своей большой работе. Это не просто рассказ, а настоящая звукопись весеннего ледохода. О том, как ледяная мантия становится тонкой, как вскрикивают чайки и как река делает свой первый осознанный вздох. Читайте и прислушивайтесь — это звучит сама жизнь... С позволения уважаемой Марии Вениаминовны Ермолаевой, мы публикуем ее очерк, напечатанный несколько лет назад в «Казанских ведомостях» … о терпении, о детских фантазиях и о том, как реальность оказывается намного интереснее любого вымысла. Видеоряд автора - М.В.Ермолаевой💙🤍 «…Я родилась в год заполнения Куйбышевского водохранилища, и хотя традиция приветствовать пробуждение Волги в нашей семье сохранилась, с территории нового речного порта, отгороженного от реки молом, много увидеть не удавалось. В результате детская фантазия нарисовала мне фантасмагорическую картину: бурлящий поток, разлетающиеся при столкновении на искрящиеся осколки льдины, гул и грохот… Я даже немного обиделась на Максима Горького, когда не обнаружила в его рассказе о ледоходе ничего величественного: «Лед потрескивал и хрустел, неспешно ломаясь… какая-то силища проснулась в земле и растягивает берег… В воздухе стоял странный звук - хрустело и чавкало - словно огромное животное, пожирая что-то, облизывалось длинным языком». Так или иначе, мне необходимо было самой увидеть ледоход на Волге! Мечта сбылась, когда сложились несколько условий: я вышла на пенсию, на нашем участке был достроен новый дом с печкой, сын приобрел внедорожник. И вот в середине апреля, не обращая внимания на удивление родных и знакомых («Как, одна на пустынном заснеженном берегу?!»), я отправилась в Ташевку, чтобы застать пробуждение могучей реки. И чуть не опоздала - на видимом с автомобильного моста участке реки русло было уже чистым. Но на повороте возле Верхнего Услона процесс застопорился. Ледяное поле лежало нетронутым, где-то тарахтели моторы снегоходов, темнели фигурки рыбаков, бегала у лунок собака, привыкшая за зиму попрошайничать у приезжающих на лов… Но день ото дня все темнел, насыщаясь водой, лед. Хотелось приподнять его словно тяжелое одеяло и прикоснуться к спящей, потрясти за плечо: «Просыпайся, пора!» Все началось неожиданно просто. Казалось бы, я не спускала глаз с места предполагаемых событий, но отвлеклась на минуту, а потом обнаружила посередине реки большую промоину, а поодаль еще и еще… Они то расширялись, открывая зеркало чистой воды, то заполнялись ледяным крошевом, будто все вернулось на круги своя и зиме не будет конца… Волга просыпалась без суеты и шума, неторопливо, но уверенно расчищая жизненное пространство. Наутро старое русло оказалось чистым, хотя до полной победы надо льдом было еще далеко - по берегам, за островами, в заливах грудились его пласты, реке предстояло собраться с силами, чтобы смыть их, унести и растопить. Подувший кстати свежий ветер поднял волну, прошедший дождь размягчил ледяные монолиты, уровень воды повысился. Волга словно приподнялась и стала освобождать зацепившиеся за валуны края ледяной мантии. Ледоход перешел в новую стадию: теперь вместо серого крошева по реке плыли льдины. Иногда это были целые ледяные поля с сохранившимися следами людей, прорубями, вмерзшими корягами, вешками зимних дорог, наезженными колеями…