Бойл Томас Корагессан. ДОРОГА НА ВЭЛВИЛЛ.
Бойл Томас Корагессан. ДОРОГА НА ВЭЛВИЛЛ. Проигнорировав хлипкую трехзубую вилочку, Чарли Оссининг поднес устрицу ко рту, наклонил раковинку и единым мастерским движением губ высосал содержимое. А перед Чарли, на горке измельченного льда, лежали еще одиннадцать таких же красавиц, истекающих жизненными соками. Со второй он торопиться не стал. Брызнул на нее соусом, спрыснул лимончиком и только потом отправил следом за сестренкой. Мгновение остановилось, озаренное теплым гастрономическим свечением, и Чарли запил его неспешным глотком «Поммери-грено» урожая 96 года, с любовью глядя на зеленую шейку бутылки, которая уютно примостилась в своей ледовой колыбельке. Вот это жизнь, подумал Чарли, промокнул губы белоснежной салфеткой и обвел ленивым взглядом весь этот сияющий чертог. За окнами проплывал пейзаж, такой же холодный и безрадостный, как устричное брюхо (кстати, есть ли у устриц брюхо? – на секунду задумался Чарли и высосал еще одну раковинку). Ресторан был залит мягким светом, поблескивало полированное красное дерево, посверкивал хрусталь. Прямо чудо какое-то. Ни за что не поверишь, что несешься с головокружительной скоростью сорок миль в час. Вагон едва покачивается, шампанское и не думает выплескиваться за края бокала, пальма в кадке еле-еле колышет листьями. Конечно, слышен перестук рельсов, но совсем чуть-чуть – так, отдаленный речитатив, – а в целом кажется, что вагон на невидимых шелковых нитях скользит вдоль унылого ландшафта. С половиной устриц было покончено (шесть раковин лежали опустошенные, шесть ждали своего часа), когда по проходу танцующей походкой приблизился негр-официант, прижимая к груди два меню. За официантом шли мужчина и женщина – краше в гроб кладут. Чарли мигом осмотрелся и с тоской констатировал, что его стол – единственный во всем ресторане, где занято только одно место. Ясное дело, троица направлялась сюда. Блаженному уединению конец. Гюстав Кайботт/Gustave Caillebotte (1848 - 1894 French) STILL LIFE WITH OYSTERS. 1881.