97 лет назад родился Леонард Фрид — фотограф Magnum и автор «Black in White America»
97 лет назад родился Леонард Фрид — фотограф Magnum и автор «Black in White America» Сегодня 97 лет со дня рождения Леонарда Фрида — американского фотографа агентства Magnum, который снимал обычных людей там, где проходит граница между «своими» и «чужими». Его книга «Black in White America» до сих пор остаётся одной из самых честных хроник расовой дискриминации в Америки 1960-х, а мальчик, напрягающий бицепсы на крыше школы в Гарлеме, стал её символом. Чем он знаменит: ⚬ Родился в Бруклине в рабочей еврейской семье выходцев из Восточной Европы. Мечтал стать художником, но взял в руки камеру во время поездки по Европе — и уже не выпускал её. Учился у легендарного арт-директора Harper's Bazaar Алексея Бродовича. ⚬ Ещё в начале карьеры Эдвард Стайхен купил три его снимка для коллекции Музея современного искусства в Нью-Йорке (MoMA). ⚬ В 1958 году переехал в Амстердам, чтобы снимать местную еврейскую общину, — так появилась первая книга «Joden van Amsterdam». Потом были «Deutsche Juden heute» (1965) и «Made in Germany» (1970) — Германия через двадцать лет после войны. ⚬ В 1963 году снял чернокожего американского солдата у Берлинской стены и вернулся домой фотографировать борьбу за гражданские права. Марш на Вашингтон, Мартин Лютер Кинг, сегрегированный Юг — всё это вошло в «Black in White America» (1968). Спустя полвека вышла книга «This Is the Day» из 75 кадров марша — большинство из них раньше никогда не публиковались. ⚬ В 1967 году Корнелл Капа взял его в свою знаменитую выставку «The Concerned Photographer», а в 1972 году Фрид вступил в Magnum. ⚬ Семь лет, с 1972 по 1979 год, снимал будни нью-йоркской полиции — так появилась книга «Police Work» (1980). Между делом успел снять Шестидневную войну и войну Судного дня. Leica, доступный свет и тёмная комната дома Фрида практически никогда не видели без его Leica. Тихий дальномер со светосильной оптикой позволял подойти к людям вплотную и не разрушить момент: снимал он в основном на чёрно-белую плёнку и при доступном свете, а за вспышку брался там, где без неё никак, — например, в ночных полицейских сериях. Жена Брижит, с которой он познакомился в Риме в 1956 году, пока он ездил по миру, сама печатала его снимки в домашней лаборатории и вела архив — сегодня это около миллиона негативов. Сам Фрид не гнался за «идеальной» картинкой. «Я не хочу идеального снимка… потому что несовершенная деталь даёт фотографии жизнь», — говорил он. И ещё: «Если искать слишком много совершенства, теряешь живость». Фрид снимал не отдельные «решающие моменты», а связанные истории: его кадры перекликаются друг с другом и вместе показывают, как устроено сообщество — кто внутри, а кто за окошком «для цветных». Долгая история, снивашаяся годами, камера, которая не пугает людей, и готовность оставить в кадре лишнюю руку или смазанное движение ради живой эмоции — всё это актуально и сегодня. А вы снимаете отдельные кадры или берётесь за длинные серии на одну тему?