Макс Удман сегодня в своем любимом Монталe Aoud Cuir d’Arabie.
Макс Удман сегодня в своем любимом Монталe Aoud Cuir d’Arabie. Вот сколько лет уже у меня этот Монталь, сколько всего перенюхал, перепробовал, офлаконил, но до сих пор считаю его одной из самых удачных и впечатляющих фантазий на тему уда, хотя прекрасно осознаю, что ничего натурального в нем нет. И этот парфюм для меня прекрасен в первую очередь не как аутентичный арабский уд, а как вИдение этого направления европейцем, который глубоко проникся, прочувствовал, но в итоге все равно сделал по-своему и, самое главное, сделал с максимальным уважением и пониманием первоисточников. И, что удивительно, до сих пор никто из европейцев так глубоко в эту тему не нырял, разве что Крис Морис (Наших таиландских удоваров в расчет не беру, потому что это в меньшей степени про парфюмерию, в большей – про добычу и экстракцию натурального сырья. Но сырье и парфюмерия для меня по-прежнему далеко не всегда одно и то же). Причина, думаю, кроется в том, что те же французы всегда считали и считают себя пупами земли и заходят в эту тему по принципу «я и сам с усам», «я – гений, я так вижу» и «что я буду за какими-то черножопыми повторять, ведь я ВПЗФ (Великий Парфюмер Земли Французской)». И именно поэтому Монталь вызывает у меня искреннюю эмпатию и уважение, что смог переступить через раздутое эго «белого человека» - представителя мировой элиты и снизойти до таких удовых глубин, что до сих пор продирает до мурашек. Ну и конечно ни при каких условиях нельзя назвать это «всратой нишей». Потому что такого рода вещи изначально делают не с целью эпатировать (не какая-нить садоназа обоссанная), а чтобы сделать оммаж (то есть отдать дань уважения) чужой культуре и традициям. По крайней мере я научился четко распознавать, где этника и межкультурный фьюжн, а где откровенный эпатаж, псевдоинтеллектуальные загогулины и околопарфюмерный акционизм.