Я расскажу вам историю, которая произошла со мной сегодня вечером. Абсолютно всё, что я... — 26 августа 2026 г. в 19:40:14.578
Я расскажу вам историю, которая произошла со мной сегодня вечером. Абсолютно всё, что я буду рассказывать, — правда. Ничего не преувеличено. Я решил поехать в Монпелье на поезде. Уже пять лет я не ездил на поездах во Франции, поэтому спрашиваю брата: «Ну что, стало лучше или атмосфера всё такая же стремная?» Он отвечает: «Ответ тебе не понравится». Ну ладно. Может, на этот раз мне повезёт. Я жду на маленьком вокзале Памье, среди белых хиппи и каких-то гопников в гопнической одежде. Потом появляются молодые девушки, которые разговаривают исключительно словами «wallah», «starfullah», «zehma» и кучей оскорблений, на каком-то совершенно исковерканном французском. Мои уши наслаждаются поэзией нового языка Мольера, когда поезд НАКОНЕЦ прибывает с опозданием в 25 минут. Двери открываются. Я пропускаю одну девушку, потом выходят два чернокожих, один араб и два бездомных с банками пива. Вагон заполняет запах алкоголя. Напротив меня какой-то мужчина постоянно встаёт, стучит по стенам, каждые пять минут пересаживается на другое место и ходит туда-сюда по вагонам. Он скорее всего шизик, и у него глаза в полностью открыты и не моргает.А запах пиццы от пары лесбиянок, сидящих позади меня, вызывает у меня аппетит. Я думаю: «Ну, есть кое-какие странности, но в целом нормально». Выйдя на Тулузском вокзале Матабьо, я с удивлением обнаруживаю, что мой второй поезд, на который нужно пересесть, тоже опаздывает на 40 минут. Поэтому я хожу по вокзалу. Там, по непонятной мне причине, 50% чернокожих, бездомные, 15% женщин-арабок в хиджабах и белые пассажиры, которые спокойно сидят и никого не трогают. Разумеется, кто-то оставляет свой чемодан рядом с магазином, возле которого я стоял, поэтому служба безопасности выставляет оцепление и просит всех уйти, перекрывая проход. На улицу идти мне не хочется, потому что там все эти мигранты-наркоторговцы и бездомные... Поэтому я продолжаю ходить по вокзалу. Нахожу себе уголок. Смотрю в пустоту, с сожалением вспоминая вокзал Санкт-Петербурга... И тут передо мной проходит мужчина лет шестидесяти пяти. Высокий. Толстый. Нерасчёсанный. С огромным животом, который выпирает вперёд. В тапочках и юбке, с декольте и бюстгальтером. Справа и слева от него проходят две крупные женщины в хиджабах. Мозаика новой Франции? Я возвращаюсь на свою платформу — шестую. Подъезжает старый, совершенно убитый поезд, весь покрытый граффити. Я задаюсь вопросом, сколько десятилетий он уже ездит и когда его в последний раз мыли. Захожу внутрь. Какой-то мигрант обращается ко мне и хватает меня за руку: — Брат, это Капитоль?! Он имеет в виду площадь Капитолия, которая находится в центре Тулузы. Я говорю ему, что нет, отсюда нужно ехать на метро. Или можно пойти пешком. Он возвращается в поезд. Похоже, он не понял, и снова спрашивает: — Эй, брат, это ещё поезд?! Я говорю «нет» и продолжаю идти. Билет он, конечно, не покупал. Это точно. Я возвращаюсь на своё место — 87-е. Отлично. На сиденье раздавлен виноград. Ладно. Ещё три часа — и я наконец-то доберусь до места.