Часть 2. Квантовый борщ и торжество советского моделирования — 30 сентября 2026 г. в 06:02:09.553

Часть 2. Квантовый борщ и торжество советского моделирования Первым делом цивилизация Аэтерна решила избавить Антона от его главного стратегического позора — семейных трусов в горошек. Ему выдали местный костюм. Одежда состояла из «умной плазмо-ткани», которая сама стянулась по фигуре Антона, утянула пивной животик и визуально расправила плечи. Костюм переливался благородным стальным цветом, и Антон, глянув в зеркальную стену платформы, даже самодовольно хмыкнул. Он стал отдаленно напоминать младшего научного сотрудника секретного космического института — если бы не испуганные земные глаза и привычка судорожно хлопать себя по карманам в поисках зажигалки. — Ну вот, теперь ты интегрирован в ландшафт, — одобрил золотоглазый гид, которого, как выяснилось, звали Кир. — Едем в святая святых. В лабораторию пространственных флуктуаций. Антон ожидал увидеть огромные адронные коллайдеры, трубы, кабели толщиной в руку и предупреждающие знаки «Не влезай — убьет!». Но лаборатория Аэтерны больше напоминала гигантскую оранжерею. В центре зала прямо в воздухе висел огромный, плавно вращающийся полупрозрачный кристалл, опутанный светящимися нитями. Вокруг кристалла не было никаких пультов — только летающие в воздухе голографические схемы. Местные ученые лениво помахивали руками, перемещая светящиеся графики, и выглядели так, будто выбирали сериал на вечер, а не двигали тектонические плиты мироздания. Но Кир и ученые не знали одного важного факта. Антон не просто протирал штаны на приборостроительном заводе в должности инженера по ТБ. Дома, в своей «двушке», Антон со второго класса школы занимался стендовым моделированием, собирал действующие радиомодели вертолетов, паял ламповые усилители и ночами читал тяжелые монографии по квантовой механике просто для того, чтобы отвлечься от мыслей об ипотеке. Антон подошел ближе к голограмме, прищурился и наморщил лоб. Его профессиональный взгляд зацепился за одну из летающих частотных схем. — Ребята, — подал голос Антон, нарушая благовейную тишину лаборатории. — А у вас тут фаза на массу коротит. Ну, в смысле, вектор индукции контурного накопителя у вас привязан к статической константе, а пространство-то у вас, судя по трем лунам, динамически расширяется с угловым ускорением. Вы зачем косинус фи в знаменатель засунули? У вас же при пиковой нагрузке контур уходит в резонанс, и получается тот самый сквозняк, который меня с балкона сдул. В зале наступила мертвая тишина. Эльфоподобные ученые застыли с поднятыми руками. Они посмотрели на Антона так, словно их домашний фиолетовый куст вдруг цитировал Шекспира в оригинале. — Кто это сказал?! — раздался из-за кристалла звонкий, возмущенный и чертовски эмоциональный девичий голос. Из-за светящегося генератора стремительно вышла девушка. И вот тут Антон наконец-то выдохнул. Она совершенно не была похожа на тех идеальных, перламутровых красавиц с обложки, от которых у Антона сводило челюсть. Эта девчонка была… неказистой по местным меркам, но абсолютно живой и настоящей. Её волосы цвета растрепанной медной проволоки торчали в разные стороны, на переносице красовались забавные веснушки, а на комбинезоне красовалось приличное пятно от того самого фиолетового квантового борща. На её носу сидели — о боги! — самые настоящие очки в тонкой оправе (видимо, её зрение было настолько уникальным, что местная медицина пасовала перед её гениальностью). — Ты! — она подлетела к Антону, ткнув пальцем в его стальной костюм. — Ты как это понял? Землянин? Из углеродного сектора? — Ну да, — Антон даже немного опешил от такого напора. — Антон. Инженер. У вас тут в третьем узле распределения плазмы обратная связь не задемпфирована. У нас на заводе за такую схему главный конструктор премию бы на год потерял. Нужен обычный сглаживающий фильтр, хотя бы частотный мост. Глаза девушки за стеклами очков расширились и вспыхнули таким диким, фанатичным восторгом, какого Антон не видел даже у своей мамы, когда та закрыла последний взнос за дачу. — Я знала! Я три цикла твердила этим высокомерным ч