Футуристические рассказы и картинки. Читаем и удивляемся.
Путешествия · 1 октября 2026 г.
Часть 5. Побег по инструкции, или Утренний обход Анны Федоровны — 1 октября 2026 г. в 00:59:30.433
Часть 5. Побег по инструкции, или Утренний обход Анны Федоровны Космическое время — штука точная. Антон шагнул с балкона Аэтерны и материализовался на своем родном балконе в ту же самую секунду, из которой его сдуло сквозняком. Кофе в чашке даже не успел остыть. Начались обычные земные будни. Но это был уже совсем другой Антон. Обладая знаниями макро-моделирования, он за первые три месяца оптимизировал на своем приборостроительном заводе столько процессов, что директор выписал ему рекордную премию. Антон закрыл ипотеку за полгода, окончательно лишив местный банк возможности пить из него кровь. Жизнь шла своим чередом, если бы не одна деталь. По вечерам, когда кот Тимоха засыпал на его коленях, Антон доставал из кармана стального костюма маленький медный чип. Стоило сжать его в ладони, как в воздухе разворачивался голографический экран видеосвязи. Лира звонила ему прямо из своего инженерного бокса. Они часами разговаривали: Антон бегло, с легким акцентом, болтал на её тригонометрическом языке, рассказывал про земные новости и безумно скучал. Лира за стеклами очков грустно улыбалась и показывала ему новые чертежи пространственных стабилизаторов. Но в начале осени в дом пришла беда. Заболела мама, Анна Федоровна. Антон окружил её максимальной заботой, возил по лучшим клиникам, но вердикт врачей в белых халатах был суров и лишен надежды: рак, четвертая стадия, метастазы. Ей осталось не больше пары месяцев. Анна Федоровна уже не могла ходить и тихо угасала на больничной койке терапевтического отделения. Антон почернел от горя. В один из самых тяжелых вечеров Лира вызвала его по связи. Увидев лицо Антона, она сразу всё поняла без формул. — Тони, послушай меня, — её золотые глаза за стеклами очков горели решимостью. — Ваша медицина бьется с последствиями, а наша — давно перешагнула этот рубеж. Мы не лечим болезни, мы просто управляем кодом долголетия. У нас в архивах остались старые медицинские капсулы. Перемести маму ко мне. Мы вылечим её за три цикла. У Антона перехватило дыхание. С одной стороны — безумное счастье снова увидеть Лиру, с другой — больная, беспомощная мама, которую нужно решиться переправить через пространственный прокол. Но техника безопасности сердца кричала: «Действуй!». План разработали за час. Ночью Антон пришел в больничную палату. Анна Федоровна спала под мерный стук капельницы. Антон аккуратно взял её на руки, сжал в кармане чип и шепнул в пустоту: «Лира, открывай окно. Координаты палаты номер четыре». Воздух в больничной комнате издал тихое, деликатное «Ууууууп». ...Представляете себе лицо профессора и дежурных врачей городской больницы на утреннем обходе в девять часов утра? Они заходят в палату, а постель Анны Федоровны — пациентки, которая физически не могла даже приподняться с подушки — абсолютно пуста. Одеяло аккуратно заправлено по-армейски, капельница аккуратно отключена и смотана, а на тумбочке лежит официальная объяснительная записка, написанная четким инженерным почерком Антона: «Пациент эвакуирован в связи с экстренной модернизацией жизненных систем. Претензий к персоналу не имеем». Врачи трижды перепроверили замки на окнах третьего этажа, вызвали полицию, но Анна Федоровна словно растворилась в воздухе. А на планете Аэтерна в этот момент было очень тепло и шумно. Анна Федоровна, абсолютно здоровая, с румянцем на щеках, сидела в кресле-платформе посреди цветущего фиолетового сада и с удовольствием пила тот самый ананасовый борщ, который Лира специально для нее перенастроила по рецепту из земной поваренной книги. Рядом стоял Антон, крепко обнимая свою растрепанную, счастливую инопланетянку в очках. А у их ног, лениво помахивая хвостом в условиях легкой, комфортной гравитации, сидел кот Тимоха. Серега, конечно, пытался возмущаться, когда Антон забирал кота, но Лира передала через портал Сереге ящик коллекционного нектара Аэтерны, и Серега официально признал, что командировка Антона удалась. Все системы пришли в идеальный резонанс. Капкан судьбы был сломан. И это был самый лучший, самый правильный ф