ЗАКРЫВАЕМСЯ?
ЗАКРЫВАЕМСЯ? Последний посетитель цветочного магазина купил три гвоздики и спросил, будут ли завтра свежие розы. — Завтра мы уже не работаем, — сказала Оля. Он посмотрел на пустые полки. — Выходной? — Совсем. Мужчина неловко пожелал удачи. Оля поблагодарила и закрыла за ним дверь. На полу стояли семь вёдер. Ещё утром в них были цветы. Теперь в одном плавал обрывок ленты, а в остальных осталась вода, которую предстояло вылить. Магазин продержался одиннадцать месяцев. Оля уже вернула товар поставщику, рассчиталась с продавщицей и договорилась с хозяином помещения о передаче ключей. Осталось снять с витрины наклейки и вывезти то, что не удалось продать. Она потянула за угол букву «Ц». Плёнка порвалась. В дверь постучали. На улице стояла её старшая сестра с двумя хозяйственными сумками. — Ты зачем приехала? — спросила Оля. — За вёдрами. Ты же написала, что отдаёшь. Объявление Оля отправила в семейный чат час назад: «Кому нужны вёдра, заберите сегодня». Больше никто не ответил. Таня вошла, сняла куртку. — Тебе сколько? — Все. — У тебя дача три сотки. — Значит, будем выращивать вертикально. Оля не улыбнулась. Таня оглядела магазин. На открытии она стояла на этом самом месте и спрашивала, зачем брать помещение так далеко от остановки. Оля тогда три дня с ней не разговаривала. — Ну? — сказала она. — Что? — Говори. — Что говорить? — Что предупреждала. Таня поставила сумки у стены. — Я приехала за вёдрами. — Ты их даже не посмотрела. — Сейчас посмотрю. Она наклонилась над ближайшим. — Хорошее. Чёрное. Оля села на подоконник. — Только не говори, что всё к лучшему. Пожалуйста. — Не буду. Какое-то время было слышно, как Таня выливает воду в раковину за перегородкой. Потом она нашла тряпку и начала вытирать вёдра. — Это не надо, они же для земли. — В машину мокрые ставить не хочу. Оля снова взялась за наклейку. Плёнка отрывалась узкими полосками. — Фен дома есть? — спросила Таня. — Здесь есть. Ленты сушила. Они подключили его через удлинитель. Таня грела буквы, Оля снимала. На стекле оставались мутные следы клея. Снаружи дважды дёргали дверь. Оля каждый раз вздрагивала, хотя табличку уже перевернула. — Я ведь не просто цветы любила, — сказала она, когда от слова осталась последняя буква. — Мне нравилось сюда утром приходить. Ключ поворачивать. Свет включать. Таня выключила фен, чтобы слышать. — Дома я всё равно полезу считать. Где надо было сэкономить. — Сегодня? — А когда ещё? Сестра смотала шнур. — Я могу остаться у тебя. Но если будешь считать, я сяду рядом. Запрещать не умею. Оля провела пальцем по липкому стеклу. — Ты завтра рано работаешь. — От тебя тоже автобус ходит. Уборку закончили почти в девять. Таня унесла в машину вёдра, потом вернулась за сестрой. Оля стояла возле выключателя. В пустом помещении её шаги звучали совсем иначе. — Всё? — спросила Таня. Оля погасила свет и заперла дверь. Проверила ручку. Ещё раз. Сестра молча ждала. В машине пахло влажной тряпкой. Оля пристегнулась, оглянулась на вёдра, вложенные одно в другое. — Одно мне оставь. — Какое? — Верхнее. Полы дома мыть нечем. Таня потянулась назад и переставила верхнее ведро к Олиным ногам.