Роман ДЕМИН — 17 июля 2026 г. в 09:26:29.510
Роман ДЕМИН 17 июля 1613 года делегация ельчан отправилась на Дон, для важных переговоров с тамошними казаками, причем от исхода этой двусторонней беседы зависело будущее российского государства. Дело в том, что один из лидеров первого народного ополчения, казачий атаман Иван Мартынович Заруцкий (картинка 2) не признал власти нового царя Михаила Федоровича Романова, избранного на всенародном Соборе в начале того же года. Сам Заруцкий оставался одной из ключевых и одиозных фигур смуты. Сын простого тернопольского мещанина, польский подданный, попавший в юности в плен к крымским татарам и сумевший бежать из неволи на Дон, он порой являл чудеса отваги. А еще оказался ловким интриганом, очень властолюбивым и, нередко, беспринципным человеком. Зато умел зажечь собственными речами и энергией толпу, убедить в своей правоте. Неудивительно, что статного, физически крепкого и смелого оратора-красавца, часть донских казаков избрала своим предводителем. Впрочем, один из современников характеризовал «пана» Заруцкого, совсем не лестно: «Он был сердцем лют и нравом лукав». Иван Мартынович охотно служил самозванцам, причем от Лжедмитрия II получил чин боярина, сделавшись вдруг аристократом. Вот уж точно: «из грязи в князи». После смерти своего благодетеля Заруцкий интриговал и даже подсылал убийц к руководителю второго русского ополчения князю Дмитрию Пожарскому. А еще атаман закрутил роман с Мариной Мнишек (она была женой обоих Лжедмитриев) и собирался посадить на российский трон ее сына Ивана, сделавшись, таким образом, правителем России, при младом государе. Понимая опасность, исходившую от амбициозного атамана, против его войска выступила царская армия под командованием князя Ивана Никитича Одоевского. Однако сил у воеводы оказалось немного и, если бы Заруцкого поддержали все донские казаки, Москва вряд ли б одолела мятежников. Зная о давних, прочных торговых и родственных связях ельчан с донским казачеством, столичная власть поручила вести переговоры с лидерами донской вольницы елецким дворянам Р. Мореву, Ф. Тюнину, а также голове местных казаков И. Венюкову. Послы предъявили на Дону царские грамоты с призывом помочь войску князя Одоевского, защищавшего интересы юного государя Михаила Романова. И пусть помощи от донских казаков ельчане не получили, зато договорились об их нейтралитете в конфликте между властью и мятежниками. Ельчане в который раз выручали столицу, ведь, пожалуй, только благодаря этому князь Одоевский, в состав армии которого входили и елецкие служилые люди, разбил войска атамана Заруцкого в битве под Воронежем. Позже схватили и казнили самого казацкого атамана-бунтовщика (его посадили на кол в Москве), остававшегося одной из самых заметных фигур смутного времени. Кстати сказать, донесение о победе под Воронежем царю Михаилу Федоровичу принес гонец-ельчанин — боярский сын Федор Насонов. За добрую весть он получил от государя 7 рулей. Для сравнения, в то время каждый служилый зарабатывал около 40 рублей казенных денег в год.