Входим в стагфляцию — 22 июля 2026 г. в 08:22:01.379
Входим в стагфляцию Судя по опережающим индикаторам, с июня в России начался экономический спад. Причём он сопровождается мощным ускорением инфляции. Мы входим в классическую стагфляцию. На минувшей неделе вышли свежие данные по мониторингу предприятий. Индикатор бизнес-климата (ИБК) Банка России, который является весьма показательным опережающим индикатором уровня деловой активности, за месяц (с прошлого замера в начале июня) снизился на 4,5 пункта — с 0,9 до минус 3,6. Это самое резкое падение с сентября 2022 года (когда была «частичная мобилизация»). Но даже тогда значение индекса было выше: ИБК упал с 3,8 до минус 1,1. Если смотреть не по скорости изменения, а по уровням, то нынешнее падение является самым глубоким с момента начала СВО. В марте 2022 года ИБК обвалился до минимума минус 10,4, но сразу стал бодро восстанавливаться: в апреле он был минус 7,2, в мае минус 4,0, а все его последующие значения уже были выше, чем то, что мы получили сейчас. Таким образом, ИБК Банка России говорит нам, что в июне экономика уверенно пошла вниз. При этом резко вырос индекс издержек: с 35,3 до 46,7 пункта. Это максимум опять же с весны 2022 года, когда был резкий скачок цен, вызванный всеобщей паникой и обвалом рубля. А после этого ни в разгон инфляции в конце 2023-го, ни в «инфляционную катастрофу» конца 2024-го, ни при повышении НДС в начале нынешнего года индекс издержек не превышал 45. А вот теперь превысил. Инфляционные ожидания предприятий также скакнули вверх, но это было вполне предсказуемо. А вот столь сильный рост индекса издержек (то есть фактической производственной инфляции) — это очень неприятный сюрприз. А что у нас с потребительской инфляцией? Индекс потребительских цен (ИПЦ) в формате «месяц к предыдущему месяцу в годовом пересчёте с сезонной корректировкой» (обозначение: saar — seasonally adjusted annual rate) по итогам июня вполне ожидаемо скакнул вверх — до 10,6% saar. Хорошая новость состоит в том, что в устойчивых компонентах (на которые в первую очередь смотрит наш ЦБ) июньская картина не такая уж страшная. Так, один из наиболее информативных индикаторов — базовый ИПЦ без туризма — в июне составил 5,7% saar (напомним: базовый ИПЦ топливо не включает). Высоковато, конечно (по сравнению с апрелем и маем, когда этот индикатор был ниже целевого ориентира ЦБ 4%), но пока не катастрофа. Однако радоваться рано. Эти «хорошие» данные были за июнь, а вот июльские оперативные недельные данные говорят о том, что влияние бензинового кризиса на цены далеко не исчерпано и в июле инфляционная картина, вероятнее всего, окажется гораздо хуже. Рост цен на топливо продолжается, причём с ускорением. Посмотрим на динамику цен на топливо по недельным данным с начала острой фазы бензинового кризиса; возьмём период с 24 мая по 11 июля (последние доступные данные). В указанные семь недель приросты цен на дизель составили соответственно 0,78, 0,86, 0,84, 2,74 (неделя с 13 по 20 июня), 2,23, 3,35 и 3,18%. Подчеркнём: указанные цифры — это рост за неделю, а не в годовом пересчёте. Это экстремально много! Похожая ситуация и с бензином. Таким образом, мы видим, что в середине июня удорожание топлива вышло на новый уровень, и в июле этот мощный рост сохраняется. Ускоряется и общий рост цен; более того, ускорение постепенно переходит на более широкий круг товаров. Что вполне естественно: рост стоимости топлива, особенно дизеля, существенно влияет на цену перевозок. Так что по итогам июля следует ждать более высоких показателей устойчивой инфляции, а значит, ЦБ на ближайшем заседании 24 июля, вероятнее всего, проявит жёсткость. Стоит ожидать сохранения ключевой ставки (КС) на прежнем уровне и существенного сдвига вверх её прогнозной траектории на текущий и следующий годы. Более того, мы не удивимся, если будущая траектория КС в обновлённом макропрогнозе станет допускать возможность её повышения уже в текущем году. Рассчитывать на помощь ЦБ в борьбе с экономическим спадом пока не приходится. 📰 Подробности в статье Татьяны КУЛИКОВОЙ на сайте.