«Марис — человек великой судьбы» — 26 июля 2026 г. в 13:34:01.254
«Марис — человек великой судьбы» В истории советского балетного искусства это имя стоит особняком, причём столь значительным, что никакие силы, течения, ветры, новшества, порядки, установки, тенденции и направления, привнесённые в отечественный балет на протяжении последних 40 лет, не способны глыбу выдающегося танцора как-либо сдвинуть и как-то поколебать. Марис Лиепа и по прошествии более чем четырёх десятилетий, с той горькой поры, когда его неподражаемому Крассу 26 марта 1983 года в последний раз рукоплескали на родной сцене Большого театра, и пришлось начинать новую жизнь вне стен этого величайшего в мире храма искусства, остаётся в мире балета величиной недосягаемой. И по-прежнему пленительной, вновь приковывающей к себе внимание новых поколений российских танцоров, а также всех тех, кто русский балет, в советское время переживший пору своего наивысшего подъёма, расцвета и всемирной славы, знает, любит и им гордится. Непродолжительная жизнь Мариса Лиепы, 90-летие со дня рождения которого приходится на 27 июля, увы, пролетела стремительно. Уйдя, в общем-то, не по своей воле из Большого театра, бывшего ему родным домом, духовной обителью, его любовью и счастьем, он без атмосферы главного театра страны, без спектаклей, без самого танцевального действа прожил совсем недолго: шесть молниеносно промчавшихся лет. Они не принесли ему той полноты и радости жизни, которые он всем своим беспокойным существом ощущал в 1960—1970-е годы, ставшие для него по-настоящему звёздными, наполненными ярчайшими сценическими ролями, славой, разлетевшейся по всему миру, и любовью. Любовью благодарного зрителя. Впрочем, Лиепу не просто любили, как любили советские благодарные зрители большинство замечательных наших актеров, — его обожали. И боготворили! Он представлялся всем тем, кому посчастливилось его видеть в Большом театре и на других сценах во время гастролей, а также по телевидению, в кино, а может, и вовсе о нём только читавшим в периодических изданиях, слышавшим по радио и в других общественных местах, — личностью необыкновенной, феерической, нёсшей в себе огромной силы заряд потрясающей энергии. Энергии возвышенного танца, который не оставлял никого равнодушным. Его танцем восхищались, большинству поклонников творчества Лиепы его танец казался волшебством, чарующим видением прекрасного, возвышенного, вечного, то есть всего того, что призвано человека в буквальном смысле отрывать от груза повседневности и нести куда-то ввысь, в мир иллюзий, грёз и светлых помыслов. Марис Лиепа, в танце которого сливались воедино страстность и рационализм, яркая характерность и сдержанность, стремительность в действиях и строгость в передаче образов трагедийных, безудержный сценический темперамент и чувство меры, активная героика и романтическая лирика, был явлением в отечественном балете воистину выдающимся и чрезвычайно талантливым, способным на сцене в прямом смысле парить, творить и зачаровывать публику. Явление его пришлось на то самое время, когда во всём мире советский балет пользовался такой огромной и бесспорной славой, которой не мог похвастаться ни один из балетов других стран. Особо же величие советского балета отмечали во Франции, где многие ценители одного из самых возвышенных видов искусства помнили ещё прославленные «Русские сезоны» в Париже, заставившие тогда европейцев говорить о превосходстве русского классического балета. 📰 Читайте продолжение в статье Руслана СЕМЯШКИНА на сайте нашей газеты.