От тарелки борща до всемирной славы: путь Вертинского — 11 июля 2026 г. в 08:47:42.372
От тарелки борща до всемирной славы: путь Вертинского Он вышел на сцену Театра миниатюр никому не известным студентом, и ушел оттуда с борщом и котлетами в качестве гонорара. Для голодного Вертинского это оказалось убедительнее любых оваций: так эстрада впервые накормила его в буквальном смысле, и он навсегда запомнил вкус успеха. Дальше в его жизни будет лунный грим Пьеро, слава на трех континентах и рестораны, в которых он проведет едва ли не больше времени, чем на сцене. Детство Вертинского прошло в Киеве, где кофейни и рестораны на Фундуклеевской стали для него витриной чужой, взрослой жизни, за которой хотелось наблюдать. Там, разглядывая меню в кожаных папках и суп-португез, которым в 1903 году кормили состоятельную киевскую публику, юный Саша впервые понял: сцена и стол живут по схожим законам — оба должны производить впечатление. В киевской гимназии он сидел за той же партой, что и Булгаков с Паустовским. Правда учился он неважно и особых надежд не подавал. Позже в Москве он попытался поступить в Художественный театр, даже дошел до финального тура, но сам Станиславский забраковал его из-за неисправимой картавости. Да, не быть ему Бароном в горьковской пьесе… Вместо драмы Вертинский ушел на эстраду и увез с собой московскую купеческую сытость: блины, жюльены, обильные закуски, которые потом будут преследовать его образы в песнях о ресторанах и кабаре. Тогда же придумался лунный Пьеро с набеленным лицом. Образ настолько прижился, что Вертинского начали пародировать другие артисты, чем невольно укрепили его славу. Эмиграция превратила его стол в карту бесконечных путешествий. В Константинополе — пряные ароматы восточных базаров и жареная птица с каштанами, которую продавали прямо на узких улочках. В Париже — шумные кафешантаны и воздушное пирожное «Павлова», ставшее таким же символом эмигрантской культуры, как и сам Вертинский. 15 июля мы приглашаем вас повторить этот маршрут вслед за Вертинским. «В вечерних ресторанах» вас ждет тот самый суп-португез по рецепту 1903 года, блины с жюльеном по-московски, птица с константинопольскими каштанами и пирожное Павлова — дань русской эмиграции в Париже.